Цитаты

В углу под свалившимися от удара об стеллаж томами энциклопедии копошился Григор. Старик никак не мог встать на ноги.
- Воистину груз знаний неподъемен для неподготовленных умов, - прокомментировала вялое шевеление Фея.

Несбыть

Елена Капитонова

Как-то раз оборотень, охотник на нечисть, фея, вампир и прекрасная принцесса оказались в одном и том же старинном замке. Но не стали вгрызаться в горло, стрелять серебряными пулями, наводить чары, пить кровь и звать на помощь. Они объединились!.. Ради чего, против кого?

Это довольно просто - не замечать чего-то очень важного.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Я до сих пор не знаю, почему нам потребовалось тогда проверить. Неужели мы в самом деле думали, что ты еще там, спишь, поджав ноги, на сцене? Мы что, надеялись тебя разбудить, увидеть, как ты, сонная, нам улыбаешься, потягиваешься, разминаешь затекшее тело, бормочешь какие-то объяснения: долго переодевалась, устала?.. А потом, после объятий, мы надеялись повезти тебя домой?

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Но у них есть фотография. Это поможет.Правда, на ней не видно, как ее волосы на солнце отливают золотом.У нее есть маленькая родинка, под левой бровью.Она чуть пахнет лимоном.Она никогда не плачет.Найдите ее.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Тео произнес слово "навсегда", но ничто не длится вечно. Ему ещё предстоит это постичь. И чем позднее, тем лучше. Всё кончается: и привычная жизнь, и любовь. Исчезают даже дети. А вот боль от потери - с ней ничего не происходит, она всё длится и длится, и нет ей конца.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

- Страдание не делает человека лучше. Оно ожесточает.
- Ты изменилась, Дженни. Чему ты научилась тут в одиночестве?
- Я научилась выживать.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Скальпель нарисовать легко; труднее передать дрожь пальцев.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Нельзя обвинять всех вокруг. Этим делу не поможешь. Надо держать себя в руках.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Всё кончается: и привычная жизнь, и любовь. Исчезают даже дети. А вот боль от потери - с ней ничего не происходит, она всё длится и длится, и нет ей конца.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Страдание не делает человека лучше .Оно ожесточает.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Бывают вот такие плохие дни, как сегодня, когда дурные мысли не дают покоя. Мучают и мучают.

Дочь

Джейн Шемилт

Дженни – семейный доктор, мать троих детей, жена успешного нейрохирурга. Ее жизнь идеальна. Но все рушится, когда ее пятнадцатилетняя дочь Наоми не возвращается домой… Проходит год. Поиски не приносят результата. Семья распадается. И все-таки Дженни не прекращает попыток найти Наоми. Чем дальше она продвигается в поисках, тем отчетливее понимает, что многого не знала ни о дочери, ни о сыновьях, ни о муже. А так ли нужна ей правда? Ведь порой она бывает такова, что пережить ее труднее, чем...

Бесспорно, она умна (изредка Карен даже ловил себя на мысли, что умнее его самого, - это, разумеется, никуда не годилось, но, скорее всего, было полной ерундой), но при этом ума своего не демонстрировала. Она вообще предпочитала держаться в тени - как, собственно, и положено. Мужчине позволено демонстрировать свою прекрасную "добычу", может, даже хвастаться ею, женщине же должно с благодарностью принимать его внимания.

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

Ольга сидела на полу возле распахнутой двери ванной комнаты, из которой строились "лабораторные" ароматы - и хохотала. В голос, взахлеб, со стонами и придыханием - как другие рыдают. Сама она не плакала почти никогда, а с тех пор, как рухнуло её небо и закончилась её жизнь, и вовсе не проронила ни слезинки. Внутри был только пепел - откуда там взяться слезам.

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

После этих встреч и разговоров жить становилось не то что бы легче, но - вообще возможно. Дышать, двигаться, разговаривать, передавать "за проезд", выбирать капустный вилок...

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

Никто больше так её не называл. И не назовёт.
Пришлось поверить. И это не означало - сойти с ума. Дикость какая-то.
Небо рухнуло.
"Если небо не падало, значит, этого не было", - нередко повторял он, утверждая, что это изречение какого-то древнего восточного философа. Ольга не помнила, что за философ - с каким-то смешным именем, впрочем, у них у всех имена смешные - главное, что это было правдой. Небо сыпалось на них крупными сверкающими звёздами. Сыпалось и сыпалось, а звезды всё не кончались, небо всё падало и падало...
И вот - упало.
И жизнь - кончилась.

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

Что-то происходило вокруг, но - как будто за стеклянной стенкой: видишь, как шевеляться губы, а ничего не слышно. Чтобы услышать, надо выйти за эту стенку, к тем, кто там двигается, разговаривает, смеется - живёт. Но это было совершено невозможно. Не осталось сил выйти, да что там - даже двигаться, разговаривать... Жить.

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

Он не умел философствовать и, что называется, подводить теоретическую базу. Точнее, как раз теоретическую базу он подводить умел - научную, под экспериментальные данные разной степени неожиданности. Собственно, он только и умел, что работать. Но никакая работа - хоть поселись в лаборатории - не даст ответа на глупейший вопрос: почему все мои начинания заканчиваются пшиком?

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

"... Все-таки парни – удивительно стадные существа. Стоит одному начать за кем-то ухаживать, у остальных вдруг словно бы глаза открываются – как же это мы такое сокровище пропустили?.."

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

"... с людьми, и с вещами вечно одна и та же история – только выбросишь из своей жизни, ан, глядишь, тут же понадобится..."

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

Ему всегда казалось, что для Кристины быть первой красавицей - главное дело в жизни. А кроме этого - ничего. Пустота. Вроде той царицы, что вопрошала надменно: "Свет мой, зеркальце, скажи!" Как сказочный царь ухитрился такую в жёны взять - уму непостижимо!
Жить рядом с таким существом - а женитьба, как ни смотри, означает совместный быт - всё равно, что парчовым покрывалом полы мыть: и тяжело, и царапает, и не моет ни черта. Впрочем, на парчовом покрывале и сидеть-то не очень, а уж лежать и вовсе. Только любоваться. Для чего-нибудь более осмысленого парча не годится совершенно. Так же, как ледяной дворец совершенно непригоден для жизни. Но смотреть красиво, да. Аж дух захватывает.

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

"... Если женщина вообще не была замужем, это всегда вызывает какое-то снисходительное подозрение – что, никто не польстился? Вот «в разводе» – совсем другое дело: ну сходила замуж, не понравилось, быть свободной птицей – собственный выбор..."

Маскарад на семь персон

Олег Рой

Семеро бывших однокурсников собрались за одним столом в день, когда в нашей стране отмечают парадоксальный праздник – старый Новый год. Семь человек, семь маскарадных звериных масок. Здесь есть хищники и жертвы, все как в жизни. За большинством масок скрываются лицемерие, алчность, предательство. Найдется ли за ними хоть один чистый и искренний человек?.. Матвей Громов уже не раз встречался с предательством, но он один догадывается, какой сюрприз ждет честную компанию в этот вечер. Встреча...

Я делил людей на тех, с кем можно было говорить о самом для меня важном, и тех, с кем заговаривать об этом не стоило. Теперь я думаю, что и первые не вполне меня понимали; люди, как известно, вообще не понимают друг друга; у каждого вырабатывается, в конце концов, свой язык, почти не поддающийся переводу.

А как обойтись без прорыва, порыва? Как можно жить, думал я, не поставив под сомнение жизнь, вот эту жизнь, в которую кто-то бросил нас, у нас не спросившись. Мы все, конечно, со временем как-то приспосабливаемся к жизни, привыкаем к ней, может быть, становимся участниками ее. А все-таки, кажется мне, то наше юношеское, пусть даже и забытое нами впоследствии, несогласие с миром оставляет след, не стирающийся с годами.

Есть, в самом деле, какая-то роковая повторяемость русской истории, говорил между тем Двигубский, какое-то роковое и бессмысленное возвращение все тех же тем и мотивов, как если бы кто-то сидел и дергал за ниточки, все одни и те же, одни и те же.

Жертв, сказал он, всегда требуют во имя чего-то возвышенного, спасения человечества или уж, по самому скромному счету, народа и фатерлянда; еще не случалось, кажется, чтобы кто-нибудь от кого-нибудь потребовал жертв во имя чего-нибудь нехорошего, ГУЛАГа или Освенцима. Поэтому, Паша, как только мы начинаем делить жертвы на оправданные и не очень оправданные, мы неизбежно кончаем ГУЛАГом. Ради коммунизма требовать жертв нельзя, а ради демократии, значит, можно? Ни одна жертва не оправданна, все вопиют к небу. А русская так называемая интеллигенция разве не во имя высоких идеалов готовила революцию? Как же, народ страдает, а вы тут пишете стишки о цветочках? Нет, пойдите и пострадайте… Ему, Константину Павловичу, бесконечно жаль этих трех мальчишек, погибших под танками, просто жаль их и все. Паша, может быть, думает, что их жертвы не напрасны, что декабристы разбудили Герцена и что из искры возгорится пламя. Он, Константин Павлович, не думает так. Он думает, что все жертвы напрасны, все без исключения бессмысленны. В этой бессмысленности и заключается, может быть, их сокровенный смысл. И совершенно неважно, как называется очередной хрустальный дворец, ради которого требуют очередной крови. Он не стоит этой крови никогда; никогда.