Цитаты

283470
admin добавил цитату из книги «Город в долине» 7 лет назад
Есть люди детства, пишет он, люди замечательного, яркого, незабываемого детства, сверкающего, как роса на траве, и есть люди юности, люди значительной, часто трудной, полыхающей то зарницами, то пожарами юности, патетической юности, задающей тон всей их дальнейшей жизни. Первые все помнят, вторые осуждены вспоминать. «Между помнить и вспомнить, други…», цитирует он Ахматову. Людям детства вспоминать незачем, они все помнят и так, детство их всегда рядом, всегда за углом. Таким человеком был, конечно, Набоков, не зря писавший в «Других берегах» о своей бездарной во всех отношениях юности. Юность не нужна таким людям, они живут тем огромным зарядом счастья, который получили в детстве, запасом счастья, которого хватает им на всю жизнь. Люди юности вдруг начинают жить. В шестнадцать лет, на даче, он вдруг проснулся и начал жить, говорит Мандельштам. «Где-то на даче потом в лесном переплете шагреневом вдруг разгорелась она почему-то огромным пожаром сиреневым…». Детство далекий сон для таких людей, пишет в другом месте Двигубский. Где-то там, когда-то там было детство. Ну, было и было. Интересно становится потом, когда прочитаны первые книги, подуманы первые мысли.
admin добавил цитату из книги «Город в долине» 7 лет назад
... Москве, впрочем, и в отличие, опять же, от Петербурга, отрицание своей природы свойственно и в других отношениях, отчего она все время изменяется, уничтожая себя саму, Петербург же неизменен, при всей молодости своей как бы вечен, так что даже большевики ничего не смогли с ним поделать.
admin добавил цитату из книги «Город в долине» 7 лет назад
А все это и есть задание, сказал я, переходя на свою территорию, и эта неизвестно откуда звучащая музыка, и это легкое небо, эти редкие сизые облака, это сплетение черных веток, даже эти лужи, сказал я, этот хлюпкий снег с отражениями облаков, все это есть задание, с которым мы не справляемся, задача, которую не можем мы выполнить, призыв, на который мы не в силах ответить.
admin добавил цитату из книги «Город в долине» 7 лет назад
Просто не думай обо всех этих людях вокруг тебя, сказал он. Они здесь решают свои проблемы, а ты решаешь свои.
admin добавил цитату из книги «Город в долине» 7 лет назад
Он ответил, что завидовать нечего, зависть чувство не плодотворное, и вообще, как писал, если я помню, Бодлер, жизнь – это госпиталь, где все больные мечтают поменять койку. Один хотел бы страдать у печки, а другой надеется выздороветь у окна…
admin добавил цитату из книги «Город в долине» 7 лет назад
Искусство и есть, может быть, приближение, попытка подойти еще чуть-чуть ближе к тому, что безнадежно от нас ускользает…
грохот разбившегося блюда с лазаньей и голос матери, крикнувшей: «У нее же день рождения, сукин ты сын!» Лиша распустила «французскую ракушку» и произнесла: «Дубль пять тысяч десятый, с днем рождения, черт подери».
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
— Ты ее любишь?
— Послушай, Гэри. Мне двадцать два года. Я чудом добрался до этого возраста, потому что слишком рано пробудился от дурного сна отрочества. Каждое утро последующих, бог его знает, пятидесяти лет мне предстоит вылезать из постели и как-то участвовать в повседневной жизни. Я просто-напросто не верю, что способен справиться с этим в одиночку. Мне нужен кто-то, ради кого можно будет вставать по утрам.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Мир устал от избытка занимающихся ерундой гуманитариев, от их высокомерия и бесполезности в реальной жизни.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Вместо того чтобы ходить на свидания, моя мать выходила замуж. В общей сложности она была замужем семь раз, в том числе дважды за моим отцом. Она объясняла это своим строгим воспитанием в семье методистов: секс до брака был под запретом, а она его любила.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Однажды меня укусила пчела, и тот самый старший мальчик наложил на укус «примочку» из глины, смоченной слюной. Тогда мне показалось, что я ему нравлюсь. А мне страстно хотелось нравиться людям.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Когда правда слишком неприятна и болезненна, наш мозг как бы удаляет ее из памяти, но в нашей голове остается ее тень, призрак. Туманность и безликость этого призрака, словно написанное на школьной доске и впопыхах стертое матерное слово, манит загадочностью. Ты начинаешь всматриваться в пятно на доске, и слово проявляется, как по волшебству.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Консервы, казалось, говорили: «Съешь меня на свой страх и риск».
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Я закрыла глаза и пожелала себе жить в совершенно другой семье, в совершенно другом городе. Я набрала воздух в легкие и задула свечи. В доме стало темно.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Отец, точно так же, как и мать, превратился в незнакомца, которого я так хотела видеть, но он не подходил близко.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Он твой враг, Дональд.
— Ничуть не бывало, — сказал Трефузис. — И не будет им, пока я его так не назову. Он может страстно желать этого, может встать предо мной на одно колено и молить об открытой враждебности в самых насильственных ее проявлениях, однако для стычки, как и для случки, необходимы двое. Я сам выбираю себе врагов.
Дональд Трефузис
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
У каждого своё время. Ты можешь смотреть на тридцатилетнего человека и знать, что, когда волосы его поседеют, а лицо покроют морщины, он обретёт свою наилучшую внешность. Взять того же профессора, Дональда Трефузиса. Подростком он должен был выглядеть смехотворно, ныне же стал самим собой. Другие, чей подлинный возраст составляет лет двадцать пять, стареют гротескно, их лысины и раздавшиеся животы оскорбляют то, чем эти люди были когда-то.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
То, каков я сейчас, правильно, — говорил он себе. — Я никогда не буду видеть все так ясно, никогда не буду понимать все так полно, как в эту минуту.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Когда снимаешь трубку, чтобы набрать номер и слышишь длинные гудки, то понимаешь: ты на связи и тебя готовы выслушать. Сложно осознать, как здорово быть подключённым к телефонным сетям, опутывающим мир, пока эта связь не прервалась. Ждёшь гудка, любого сигнала, но вместо этого наступает гробовая тишина, и не знаешь, что делать.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Сочетание нью-йоркских номеров, интеллигентного внешнего вида и отборной брани произвело на отца неизгладимое впечатление. Он никогда не встречал женщину, которая умела бы так выразительно материться.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Его мысли остались для меня загадкой. Я почувствовала в нем такую необъятную и страшную темноту, что его самым большим подарком стало то, что он пытался оградить меня от нее, а самым большим разочарованием - то, что он до конца не смог этого сделать.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Я слышала, как говорят о том, что заботиться об инвалиде - это все равно что заботиться о малом ребенке. Но ребенок каждый день растет и развивается. У него появляется новый зуб или он понимает, что предмет, которым он машет, является его собственной рукой. Инвалид - это буздонная яма, в которую ты вливаешь свои силы. Каждый день он смотрит на тебя взглядом, в котором ты читаешь больше усталости, чем в своих собственных глазах. Если жизнь, как считал Будда, - это страдание, чемпионат по тому, кто съест больше говна, то инвалид, без сомнения, его выиграет.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
После этого случая отец уже больше не приглашал меня в "Американский легион" или в любой другой бар. Он не приглашал меня на охоту, рыбалку или карточные игры, в "Королевскую ферму", чтобы съесть куриный стейк, и в "Фишерс Бейт Шоп" утром за день до Рождества. Он не приглашал меня в места, где моё женское присутствие может спровоцировать какого-нибудь козла на глупое замечание, после которого отцу пришлось бы порвать ему глотку. Отец мне этого не объяснил, но я и так всё поняла.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...