Цитаты
283455
Все, кого я никогда больше не увижу, кто помогал мне и верил в меня, — я постараюсь вас не разочаровать.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
Я в поезде без тормозов, который мчится к пропасти. Я птица, которая перелетает ограду и которую вот-вот пристрелят. Я осталась одна.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
строить отношения с некоторыми людьми - тяжелый труд, который не стоит результата.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
Я переживаю за свою старую жизнь. Может, она не был безоблачна, может, могла сильно испортиться в ближайшем будущем, но она была моей. А эта - чужая.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
Запираюсь в своей комнате и плачу. В последний раз я так много плакала после смерти отца. Но эти слезы полезны. С ними как будто ухожу слабая я, цепляющаяся за старую жизнь и старые привязанности.
Но если старая Вероника исчезнет, останется ли хоть что-нибудь?
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
Все мы - жертвы обстоятельств. Но чем обижаться на жизнь, лучше попытаться найти в происходящем плюсы.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
В Пентесе две погоды: ветрено-холодная и серо-дождливая. Сегодня вторая.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
Те, кто говорит, что из любой ситуации есть выход, просто не были в моей.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
До чего нелепо – пройти через мировую эпидемию, забравшую миллиарды жизней, и после нее устроить войну вместо того, чтобы объединиться. Но не мне судить людей, которые жили тогда. Кто сказал, что в школьном учебнике истории все достоверно? Обычно все сложнее, чем кажется со стороны.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
Но что дальше? Это как река, срывающаяся водопадом со скалы. Можешь плыть, можешь барахтаться, но впереди все равно обрыв.
Война и эпидемия унесли миллионы жизней и изменили человечество навсегда. Высокие неприступные стены окружают города, утопающие в грязи и нищете. Семнадцатилетняя Вероника – одна из немногих Резистентов, тех, кто имеет иммунитет к вирусу. Тренировки, обучение, исследования – ее готовят, но для чего? Сможет ли Вероника не стать марионеткой в руках правительства? И существует ли жизнь за стенами ее родного города?
Страх ошибиться был велик, но, с другой стороны, на пороге смерти, когда до гибели оставался маленький шажок, я поняла, насколько глупыми были опасения. Да, страшно жалеть о содеянном, не менее страшно жалеть о том, что сделано не было, но хуже всего погибнуть, даже не успев переосмыслить свою жизнь.
Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город...
-Я тоже не хочу ни о чем думать. Давай не будем думать вместе? Это значительно интереснее, чем тем же самым заниматься в одиночку.
Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город...
Просто не каждый, кто тебе не нравится, плохой или замышляет гадость. Вот и все.
Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город...
- Видишь ли, в чем дело, - проникновенно начал парень. – Я совсем не хочу быть твоим другом… совсем…
- Значит, единственное, что нас связывает – это дела. Точнее это одно, конкретное дело. Все.
Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город...
- Какая же ты все таки, Ядовитая… - выплюнул Кэлз, бережно увлекая Клэр к платформе. Он лучше своей подружки понимал, что на меня бесполезно давить. Мое «нет» никогда не означало «не знаю».
- Я не дам тебе нормально жить! – в истерике крикнула Клэр, а я лишь пожала плечами и закрыла калитку. Пустые угрозы. Мне никогда не давали спокойно жить, я слишком отличалась от избалованной золотой молодежи, которая училась в Мерийском колледже магии.
Ситуация несколько изменилась, после того как я нашла убийцу местной королевы колледжа, бывшей пассии Кэлза красавицы Брил. Со мной стали здороваться и уважать, но я не успела привыкнуть к новому положению и все равно держалась в стороне от сливок общества. В основном, из-за Кэлза. Слишком уж неоднозначные отношения нас связывали. Мне не хотелось пересекаться с ним лишний раз.
Было время, мне казалось, что я могу в него влюбиться, наверное, поэтому я его и оттолкнула, хотя воспоминания об этом причиняли боль. После пожара, я вообще не очень хотела общаться с кем-либо, а вот по Кэлзу скучала и постоянно думала о нем. Уведомление о посетителе прозвучало поздно вечером в отеле через неделю после пожара. Я уже собиралась ложиться спать. Охрана в отеле работала отлично, поэтому я, не опасаясь, открыла дверь. Там стоял он.
Кэлз был помят, волосы взлохмачены, а несвежая рубашка застегнута не на все пуговицы. Я сейчас могла без труда воскресить его образ в памяти и невесело усмехнулась, вспомнив его слова и улыбку.
- Прости, что так долго шел к тебе… - Он облокотился о косяк. – Мне было очень плохо. Но знаешь, о чем я подумал?
- О чем? – послушно спросила я, отступая в комнату и без слов приглашая его войти.
- Как бы мне не было плохо от того, что я узнал про Нориса и Брил, когда я не вижу тебя, становится еще хуже.
От воспоминаний о том вечере, у меня до сих пор сжималось сердце. Я знала, что Кэлз хочет продолжения отношений, поэтому я тогда встретила его довольно холодно. Не подпускала к себе. Сложно представить более неподходящую кандидатуру. Мало того, что я совсем не пара аристократу с отличной родословной и родственниками во дворце, так еще я посадила за решетку его старшего брата. Нет, формально я права, но вот почему-то совсем не была уверена, что семья Кэлза мне простит позор, в который я их вовлекла. Подозревала, они бы предпочли, чтобы грязная история никогда не выплывала на поверхность.
Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город...
Люди тоже бывают разными, это не повод судить обо всем виде. Поступки отдельных личностей могут быть ужасными, но это ничего не говорит об обществе в целом.
Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город...
В Обители Мира царил отнюдь не мир. Потому что люди требовали покориться не только воле господа, но и своей собственной. Да и в чем же именно состоит воля господа – никак не могли договориться.
Сменяются патриархи, полубезумная императрица Катрин пытается переманить к себе искусного полководца Пайпера Хекта и устроить очередной священный поход. Хект вынужден скрывать от всех свои многочисленные тайны, тогда как его сестра Герис и прапрадед Кловен Фебруарен, великий волшебник, хотят, чтобы Пайпер помог им в сражении с силами Ночи. На мир надвигаются вечные льды, воспрянул жутчайший из древних богов Харулк Ветроходец, могучие и жестокие потусторонние создания взывают: покоритесь воле...
admin
добавил цитату
из книги
«Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут»
7 лет назад
– Не смейте убегать, когда с вами мать разговаривает!
Наряду с контекстуальным и эмоциональным интеллектом существует еще и третий важнейший компонент, позволяющий эффективно прокладывать путь в условиях четвертой промышленной революции. Именно его я называю вдохновенным разумом. Вдохновенный разум (в англ. inspire от латинского слова spirare, то есть воодушевлять) направлен на непрерывный поиск смысла и предназначения. Он сосредоточен на питательном творческом импульсе, поднимающем человечество к новому коллективному и нравственному сознанию, основанному на общем осознании судьбы.
Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества. Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, включая искусственный интеллект, роботизацию, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии и многое другое. Клаус Шваб, основатель и бессменный...
Переопределение личной идентичности. В прошлом люди в наибольшей степени идентифицировали себя и свою жизнь по определенной местности, этнической группе, конкретной культуре или даже языку.
Возникшая вовлеченность в онлайн-взаимодействия и большая возможность соприкосновения с идеями других культур означает, что идентичность в настоящее время стала более многосторонней, чем прежде. Люди сейчас испытывают гораздо меньше неудобств при использовании и управлении своими множественными идентичностями.
Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества. Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, включая искусственный интеллект, роботизацию, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии и многое другое. Клаус Шваб, основатель и бессменный...
Еще в 1971 году Герберт Саймон, который получил Нобелевскую премию в области экономики в 1978 году, предупреждал: «Богатство информации приведет к убогости внимания». Сегодня ситуация стала намного хуже, особенно для лиц, принимающих решения. Они, как правило, перегружены слишком большим объемом «материала», из-за чего не могут сосредоточиться и работают «на повышенной передаче», в состоянии постоянного стресса. «В эпоху ускорения ничто не может вызывать большей радости, чем медленное движение, – пишет Пико Айер, эссеист и автор путевых заметок. – Во времена, когда кругом столько всего отвлекает наше внимание, ничто не сравнится с роскошью сосредоточиться на чем-то одном. В эпоху безостановочного движения ничто не требуется нам так остро, как остановиться и спокойно посидеть на одном месте».
Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества. Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, включая искусственный интеллект, роботизацию, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии и многое другое. Клаус Шваб, основатель и бессменный...
Почему неприкосновенность частной жизни так важна? Мы все инстинктивно понимаем, почему для нашего личного «я» она просто необходима. Даже те из нас, кто утверждает, что не особенно ее ценит, что им нечего скрывать, не хотели бы, чтобы хоть кому-то
стало известно о некоторых их словах или поступках. Написано множество исследований, в которых показано, что люди, знающие, что за ними наблюдают, начинают в своем поведении проявлять больший конформизм и соблюдать требования.
Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества. Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, включая искусственный интеллект, роботизацию, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии и многое другое. Клаус Шваб, основатель и бессменный...
Использование преимуществ «больших данных» позволит лучше и быстрее принимать решения в широком диапазоне отраслей и приложений. Автоматизированное принятие решений может упростить жизнь граждан и позволить предприятиям и правительствам
оказывать услуги в режиме реального времени, а также всевозможную поддержку, основанную на взаимодействии с потребителями, от автоматизации подачи налоговых деклараций до осуществления платежей.
Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества. Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, включая искусственный интеллект, роботизацию, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии и многое другое. Клаус Шваб, основатель и бессменный...
Известные примеры экономики совместного потребления существуют в транспортном секторе. Компания Zipcar предоставляет возможность совместного использования транспортного средства на более короткие промежутки времени и более разумным образом, чем обычные компании, занимающиеся прокатом автомобилей. Компания RelayRides предоставляет платформу для поиска и аренды чьего-то личного автомобиля на определенный промежуток времени. Компании Uber и Lyft предлагают намного более эффективные услуги по типу такси, но от физических лиц. Их особенность состоит в том, что они собраны воедино
в одном сервисе, позволяющем определять местоположение и доступном через мобильные приложения. Кроме того, эти услуги предоставляются моментально.
Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества. Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, включая искусственный интеллект, роботизацию, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии и многое другое. Клаус Шваб, основатель и бессменный...
По данным Шерри Теркл из Массачусетского технологического института, 44 % подростков никогда не отключаются от Интернета, даже во время занятий спортом или за едой с семьей или друзьями. Беседу лицом к лицу вытесняет общение в режиме онлайн, и есть опасения, что целое поколение молодых людей, увлеченных социальными медиа, будет с большим трудом слушать собеседника, поддерживать с ним контакт глазами или понимать язык жестов и поз
Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества. Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, включая искусственный интеллект, роботизацию, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии и многое другое. Клаус Шваб, основатель и бессменный...