Цитаты
283397
– Да полно таких, кому выгодно, чтоб нас на свете не было! Каждому второму мы поперек горла!
– Но каждый второй не готов убивать, – сказал Олег. – А у нашего врага четкая цель и четкая мотивация – что определяется по бескомпромиссности действий… Кому более всего выгодно? Вот так поставим вопрос. И постараемся предположить наиболее простую версию ответа. Ибо не следует множить сущее без необходимости…
– Бритва Оккама, – кивнул Пересолин. – Или – принцип экономии.
– Другими словами, – заговорил Олег, – если существует несколько объяснений какого-либо явления и эти объяснения одинаково хороши и логически не противоречат друг другу, то следует считать верным самое простое из них. Это принцип бритвы Оккама. Маловероятные и неправдоподобные объяснения напросте срезаются словно бритвой – отсюда и название.
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
Редкий ученый не имеет каких-либо причуд, это своего рода проявление его профессиональной идентичности. Как, например, пьянство у военных, привычка ругаться матом у грузчиков и хроническое отсутствие работы у настройщиков гуслей.
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
Из динамика мобильника, который витязи предусмотрительно потребовали поставить на громкую связь, громыхнуло одно-единственное непечатное слово, созвучное с вариативным названием арктической лисицы.
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
Можно? – спросил он у всех присутствующих и, не дожидаясь ответа, отвесил губернатору мощный пинок.
Дмитрий Федорович ойкнул, подпрыгнул и, повинуясь инерции удара, пробежал несколько шагов, держась обеими руками за монументальную задницу.
– Это тебе, сука партийная, – внезапно скомкав улыбку, зло пояснил Двуха, – от лица благодарных жителей губернии. Что молчишь, жопу в горстях греешь? Сказать что-то желаешь?
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
– А я, – подхватил тему Гаврила Носов, – раз проснулся с похмелюги, зенки протер, гляжу – батюшки, где я? Вокруг какие-то приборы с проводами, огонечки мерцают, где-то двигатель шумит, окна типа иллюминаторов больших, и за ними темнота. И наклоняется ко мне мужик и на ломаном русском говорит: «Сохраняйт спокойстфие! Ви ест зохвачены в плен и находитез на германскэ подводнэ лодкэ!» Я, прямо не вставая, снова вырубился. Потом выяснилось, меня на «скоряке» в отрезвиловку везли, на улице подобрав. Фельдшер с юмором оказался… Вот с тех пор я тоже уже ничего не боюсь…
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
собственный метод соблазнения потенциальных покровительниц, к которому он пришел долгим путем проб и ошибок. Главное – никогда не нужно рядом с женщинами молодиться, лезть из кожи, юным козликом прыгать. Напротив, необходимо вести себя так, будто ты много старше, чем на самом деле, демонстрировать суровую стариковскую степенность: подсчитывать копеечки, ворчать на правительство, в который раз за год взвинтившее цены на все, что можно и нельзя, порицать молодежь и каждую вторую фразу начинать с присказки: «Вот в наше время, помнится…» А потому что любая женщина желает смотреться на фоне своего спутника моложе и легкомысленней.
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
… Но Грач только посмеивался в ответ. В принцип бумеранга он не верил. Потому как нелогичный какой-то этот самый принцип. Если б за каждое дурное дело человека от высших сил ожидало наказание, тогда б и дурных дел никто творить бы не стал. Повывелось бы зло на земле. Кто ж будет другим гадить, если точно знает, что гадость к нему вернется?..
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
..."Вестимо. Но это не главное. Человечество в любом из миров создано именно для высокого. Это его, человечества, первоначальное и основное предназначение. Ну не может человек жить как животное, только отнимая и потребляя… – А почему же все-таки живет? – тихо спросил Гашников. – Потому что культ потребления и загребания ему искусственно навязан. И навязан сравнительно недавно. – Кем? – Тем, кому это выгодно, бессомненно. Тем, кого устраивает человечество в виде полноуправляемой массы, не способной ничего изменить, не способной ничего создать, не способной ничего достичь. Может, помните фантастику середины и конца прошлого века? Какие надежды тогдашние писатели возлагали на двадцать первый век! Развитие технологий, позволяющее навсегда избавиться от войн за природные ресурсы. Освоение космоса, путешествия по неведомым галактикам, прогрессорская деятельность среди внеземных цивилизаций, отставших от нас в развитии… – Летающие автомобили! – поддержал Сомик, сверкнув глазами. – Телепорты с одного континента на другой! Экскурсии в прошлое и будущее! Роботы, которые выполняют всю грязную и тяжелую работу, оставляя людям лишь интеллектуальный труд… Читали, как же! – Идет второе десятилетие двадцать первого века, и чего добилось человечество? К чему пришло, что получило? Невероятно развитую индустрию глобального развлечения. Почти каждый житель Земли обязательно обладает гаджетом, позволяющим подключаться к Всемирной сети, куда нескончаемым потоком льется развлекательная информация. Интернет, безусловно, гениальное изобретение, но… как и для чего он используется? За ничтожную плату любой желающий получает возможность посмотреть какой угодно фильм, сериал, телешоу, прочитать какую угодно книгу, послушать какую угодно музыку, поиграть в какую угодно игру – получает любое развлечение. Хочешь живого общения, чтобы выплеснуть негодование и злость… либо, наоборот, любовь и нежность? И это – пожалуйста. Есть десятки тысяч форумов и чатов на интересующую тебя тему. Десятки тысяч сайтов виртуальных знакомств. Напросте нет никакой необходимости отрываться от монитора и куда-либо стремиться. Зачем? Когда любое желание может быть исполнено в виртуальном пространстве без малейших усилий. Нижайшие потребности человека – хлеб и зрелища. Живущий исключительно ради удовлетворения этих потребностей не способен развиваться, постигать нечто, что больше и выше его бездеятельного существования. А последнее поколение – именно и живет ради удовлетворения этих нижайших потребностей. Потому что ему каждый день говорится, что так – хорошо и модно, так – нормально, так – надо. Естественное стремление к высокому объявляется зашоренностью, ретроградством, да просто глупостью. И ему противопоставляется, как вы думаете, что? Свобода! Но не свобода жить, а свобода потреблять и развлекаться. Будь свободным – отринь все навязанное кем-то, например родителями, учителями или историей твоего народа, и реши сам, именно сам, и только сам… как тебе развлекаться, что есть, что носить! Будь собой! Подчеркни свою индивидуальность… Вот так – покрасив волосы в синий цвет, навешав в уши, ноздри и пупок десяток колец, подсев на кокаин. Ведь именно так поступают те, кто добился самого крутого успеха в этой жизни. Те, кто ездит на крутых тачках, живет в домах с бассейнами и плавает по морям на собственных яхтах. Ты не можешь себе позволить яхту? Не беда! Позволь себе ирокез, брендовые джинсы с дырками на коленях. И все, ты такой же крутой, как они, и далеко оторвался от «безликой серой массы»… А все, что больше этого, – доброта, стойкость, сострадание, новые миры, новые возможности – всего лишь пафосная чушь, которой забивают себе голову неудачники, неспособные стать истинно свободными. Им же надо как-то оправдывать свое существование? Ну хотя бы в собственных глазах? Вот они и оправдывают. Но ведь ты-то знаешь, что истинно в этой жизни… О каком развитии, о каких вызовах или, там, межзвездных странствиях может идти речь?.. Плюньте – это разводка для лохов! Будьте свободными… – Олег вздохнул. – Ну а те, кого не устраивает эрзац жизни, те, кому хочется острых ощущений в реальности, бросают себя в дикое бессмысленное озорство: катаются, уцепившись за электрички, карабкаются на высотные конструкции… – Мы тоже так по малолетству развлекались, – сказал Двуха. – Даже и еще похлеще кое-чего исполняли. Только мы-то – разок-другой, себя проверить, перед девчонками покрасоваться. А для многих эти дурачества вроде как целая культура… Ну не глупость, а? Все равно что сказать: я профессионально занимаюсь тем, что звоню в дверь соседа и убегаю, пока он не открыл! – Ну то последнее поколение, – произнес Усачев. – Дети… Наше-то поколение не такое… – Не намного лучше, – усмехнулся Сомик,который, кажется, ухватил мысль Олега. – Прилипнуть к государственной либо корпоративной кормушке – вот предел мечтаний. Главные приоритеты общества: как можно меньше работать и как можно больше поиметь. В идеале: совсем ничего не делать и иметь все, что захочешь. Труд окончательно перестал быть средством достижения цели. Да и можно ли назвать трудом перекладывание бумажек и окучивание клиентов? Основной путь добиться успехов для них – подороже продать себя. По иному руслу мысль представителей нашего поколения не потечет. Как же ей по иному руслу потечь, если каждый знает: созидательный труд – удел отбросов, по какойто причине не вписавшихся в общеизвестный и общеутверждаемый стереотип успешности. Успешен тот, кто состоятелен. И совершенно неважно, каким путем эта состоятельность приобреталась. А тот, кто смеет утверждать обратное, получает стандартный дезавуирующий ответ: «Если ты такой умный, почему тогда ты такой бедный?» Как будто интеллект находится в прямой зависимости от финансового благополучия; если б так было, то в списках богатейших людей состояли бы не банкиры и предприниматели, а – ученые… Математики, философы… те же физики… – Этот мир достиг определенного уровня развития, – закончил за него Трегрей. – Когда часть общества, которая называет себя высшей элитой (не являясь ей, впрочем, в истинном смысле этого слова), получила возможность наикомфортнейшего существования. Дальнейшее развитие всего человечества этой элите напросте невыгодно, потому что может стать опасным для их спокойного благополучия. Не для того ли, чтобы статус-кво сохранялся как можно дольше, и внедрен культ потребления, развитие тормозящий? Там, где миром правят высокие идеи, все совсем не так…"...
Их называют «витязи».
Они убеждены, что жить следует по Закону и Совести.
Они отвоевывают у «общества потребления» право на власть.
Они взращивают по своему подобию новую, истинную элиту.
Они изменяют мир.
…И пробуждают потаенных повелителей человечества – могущественных Хранителей, которым вовсе не выгоден новый порядок.
Последняя битва за умы и сердца людей началась…
Мать всегда наставляла: люди завсегда в помощи нуждаются, даже когда сами не ведают, что творят страшное. И коль уж ей случилось тут оказаться, видать, сама богиня Макошь такую судьбу посчитала надобным спрясть
Лихие дела стали твориться в лесной деревушке с приходом молоденькой ворожеи: волколак целый обоз пожрал, первая краса села утопла, украли папарать-цвет, что должен был черную силу отвадить. А после молодцев да мужей невиданная хворь косить стала. И, кажись, не конец это вовсе… Да черная ведьмарка, что грозилась всю деревню извести, тут, видать, ни при чем…
— Бабка у нее помирает, иль неведомо тебе? Чурбан! — разозлилась Воста. Но Алесь даже не поглядел на нее. Словно зарок себе дал — пропускать мимо ушей все ее колкости.
— Помочь ей надобно, — мягко пояснила Милава.
— Как это помочь? — не понял молодец.
— Палкой добить! — бросила Воста.
Лихие дела стали твориться в лесной деревушке с приходом молоденькой ворожеи: волколак целый обоз пожрал, первая краса села утопла, украли папарать-цвет, что должен был черную силу отвадить. А после молодцев да мужей невиданная хворь косить стала. И, кажись, не конец это вовсе… Да черная ведьмарка, что грозилась всю деревню извести, тут, видать, ни при чем…
-Вот болваны!
-Бестолочи пустоголовые!
-Ну что ты с ними делать станешь?
Кожевенники на чем свет стоит ругали селян.
-И вроде ежели по одному, так и не совсем дураки.
-И поговорить можно.
-Ага, и чарку потянуть...
-А как толпой соберутся, так сразу тупеют. Точно наваждение.
Лихие дела стали твориться в лесной деревушке с приходом молоденькой ворожеи: волколак целый обоз пожрал, первая краса села утопла, украли папарать-цвет, что должен был черную силу отвадить. А после молодцев да мужей невиданная хворь косить стала. И, кажись, не конец это вовсе… Да черная ведьмарка, что грозилась всю деревню извести, тут, видать, ни при чем…
Просто верь. Все помыслы рано иль поздно в жизнь претворятся, так пущай они будут светлыми.
Лихие дела стали твориться в лесной деревушке с приходом молоденькой ворожеи: волколак целый обоз пожрал, первая краса села утопла, украли папарать-цвет, что должен был черную силу отвадить. А после молодцев да мужей невиданная хворь косить стала. И, кажись, не конец это вовсе… Да черная ведьмарка, что грозилась всю деревню извести, тут, видать, ни при чем…
Мамка с детства ее готовила к тому, что люди не привыкли слушать свои сердца, для них куда вернее очи да уши.
Лихие дела стали твориться в лесной деревушке с приходом молоденькой ворожеи: волколак целый обоз пожрал, первая краса села утопла, украли папарать-цвет, что должен был черную силу отвадить. А после молодцев да мужей невиданная хворь косить стала. И, кажись, не конец это вовсе… Да черная ведьмарка, что грозилась всю деревню извести, тут, видать, ни при чем…
— А я вот что мыслю — иди-ка ты, Алесь, домой, — как можно жестче сказала Милава. — Пущай Рафал твою рану осмотрит, травами омоет. Не то ведь и помереть можно. Некогда волынку тянуть.
— Вот-вот, и я о том же, — поддакнула смуглянка.
— И ты, Воста, не обижайся, но тоже на постоялый двор возвращайся, — полностью скрывшая лес тьма не дозволила разглядеть ни лика Алеся, ни смуглянки. Но по усилившемуся вразнобой сопению двух носов ворожея без труда догадалась, как «радостно» восприняли ее слова спутники.
Лихие дела стали твориться в лесной деревушке с приходом молоденькой ворожеи: волколак целый обоз пожрал, первая краса села утопла, украли папарать-цвет, что должен был черную силу отвадить. А после молодцев да мужей невиданная хворь косить стала. И, кажись, не конец это вовсе… Да черная ведьмарка, что грозилась всю деревню извести, тут, видать, ни при чем…
Тайны имеют свойство проявляться в неожиданный момент самым неожиданным образом.
![Солнцева Наталья - Селфи с римским фонтаном [Золото скифов]](https://topliba.com/covers/610113_100x150.jpg?t=1776421973 "Солнцева Наталья - Селфи с римским фонтаном [Золото скифов]")
Иногда случайное селфи может стать пророческим для людей, весело улыбающихся в камеру. Будущее уже бросило тень на их судьбу… Благополучная жизнь семьи Евлановых начинает рушиться казалось бы, без причины. Сын бросает бизнес и садится за написание романа, невестка Злата всеми силами пытается вернуть мужа и рассказывает о нем небылицы: якобы он участвует в каких-то зловещих ритуалах на кладбище. Его мать обращается за помощью к Астре Ельцовой. Только эта загадочная женщина в силах разобраться...
- Он не показывал ей своё истинное лицо, - сказал Матвей. - Он прикидывался тем, кого она желала видеть рядом с собой. Разве не так, отчасти, поступает каждый из нас?
Иногда случайное селфи может стать пророческим для людей, весело улыбающихся в камеру. Будущее уже бросило тень на их судьбу… Благополучная жизнь семьи Евлановых начинает рушиться казалось бы, без причины. Сын бросает бизнес и садится за написание романа, невестка Злата всеми силами пытается вернуть мужа и рассказывает о нем небылицы: якобы он участвует в каких-то зловещих ритуалах на кладбище. Его мать обращается за помощью к Астре Ельцовой. Только эта загадочная женщина в силах разобраться...
Книга рождается в тот момент, когда вы ее открываете. Это и есть акт творения, моего и вашего.
Иногда случайное селфи может стать пророческим для людей, весело улыбающихся в камеру. Будущее уже бросило тень на их судьбу… Благополучная жизнь семьи Евлановых начинает рушиться казалось бы, без причины. Сын бросает бизнес и садится за написание романа, невестка Злата всеми силами пытается вернуть мужа и рассказывает о нем небылицы: якобы он участвует в каких-то зловещих ритуалах на кладбище. Его мать обращается за помощью к Астре Ельцовой. Только эта загадочная женщина в силах разобраться...
Чувство симпатии - единственный ключик, безотказно открывающий уста.
Иногда случайное селфи может стать пророческим для людей, весело улыбающихся в камеру. Будущее уже бросило тень на их судьбу… Благополучная жизнь семьи Евлановых начинает рушиться казалось бы, без причины. Сын бросает бизнес и садится за написание романа, невестка Злата всеми силами пытается вернуть мужа и рассказывает о нем небылицы: якобы он участвует в каких-то зловещих ритуалах на кладбище. Его мать обращается за помощью к Астре Ельцовой. Только эта загадочная женщина в силах разобраться...
Человек - странное и загадочное существо. Он не знает, чего хочет, его раздирают противоречия.
Иногда случайное селфи может стать пророческим для людей, весело улыбающихся в камеру. Будущее уже бросило тень на их судьбу… Благополучная жизнь семьи Евлановых начинает рушиться казалось бы, без причины. Сын бросает бизнес и садится за написание романа, невестка Злата всеми силами пытается вернуть мужа и рассказывает о нем небылицы: якобы он участвует в каких-то зловещих ритуалах на кладбище. Его мать обращается за помощью к Астре Ельцовой. Только эта загадочная женщина в силах разобраться...
Хотя разве кому-нибудь достоверно известно, что такое жизнь? Она бывает причудливой, словно кружево, сплетённое сотнями нитей... Откуда они берутся, кто их обрывает? Может быть, просто меняется узор?
Иногда случайное селфи может стать пророческим для людей, весело улыбающихся в камеру. Будущее уже бросило тень на их судьбу… Благополучная жизнь семьи Евлановых начинает рушиться казалось бы, без причины. Сын бросает бизнес и садится за написание романа, невестка Злата всеми силами пытается вернуть мужа и рассказывает о нем небылицы: якобы он участвует в каких-то зловещих ритуалах на кладбище. Его мать обращается за помощью к Астре Ельцовой. Только эта загадочная женщина в силах разобраться...
No hay mayor aliado de los tiranos —dice tras un silencio largo— que un pueblo sumiso porque cree tener alguna esperanza en lo que sea: el progreso material o la vida eterna.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
Ya dejé atrás los años en que la maldad me enfurecía. Ahora me enfurece la estupidez.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
El hecho, comentó Dancenis, era que en Francia se publicaban demasiados libros. Leer estaba de moda. Cualquier abate hambriento, cualquier militar a media paga, cualquier solterona aburrida, se ponían a escribir y los libreros compraban el resultado por malo que fuera, pues había lectores para todo; y las obras impresas, por moda o por afición sincera, circulaban por todas partes. Con lo que se daba una maraña de historiadores, compiladores, poetas, diaristas, autores de novelas y otros bípedos más o menos implumes que pretendían ser Voltaire y madame Riccoboni al mismo tiempo. O dicho de otro modo, filosofar y ganar dinero. Para desgracia, naturalmente, de la maltratada filosofía.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
- Опять вы за своё. - Дон Эрмохенес досадливо машет рукой. - Не трогайте церковь, умоляю вас.
- Как же, позвольте, ее не трогать? Математика, экономика, современная физика, естественная история - всё это глубоко презирают те, кто умеет выдвинуть тридцать два силлогизма, является ли чистилище газообразным или же твердым...
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
- ... Вот и получается, что мы, испанцы, унылый народ. Почему же так происходит, спрашиваю я себя? У нас же все есть: жаркое солце, отличное вино, красивые женщины, добрые люди...
Адмирал смотрит на спутника с некоторым сарказмом:
- Почему вы зовете их добрыми?
- Не знаю, - пожимает плечами тот. - Трудно сказать, злые они или добрые... Мне всего лишь хочется думать, что...
- Люди по сути своей не добрые и не злые. Они всего лишь то, что с ними делают.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....