Цитаты
283397
Ni en el siglo dieciocho ni ahora —continuó al cabo de un momento— acepta nadie que su fracaso se deba a falta de talento, sino que ve injusticias, conspiraciones y desdenes por todas partes.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
Soy un hombre fuera de su patria. Conozco los defectos de la mía, y con frecuencia los discuto con mis compatriotas… Pero sería deshonroso tratarlos fuera de ella.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
- Que ha sido asombrosamente útil.
—Todos los recuerdos lo son… Todo lo vivido aprovecha, de una u otra forma. Excepto para los fanáticos y los imbéciles.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
Una tiranía ilustrada, por muy ilustrada que sea, siempre es una tiranía.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
Son los hombres inspirados los que iluminan al pueblo, y los fanáticos quienes lo extravían.
Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....
admin
добавил цитату
из книги
«Краткий курс одиночества. Как быть счастливым наедине с собой»
7 лет назад
мы, любители чтения, по сути своей созерцатели, к действиям, меняющим жизнь, мало приспособлены, поэтому наша деятельность чаще ограничивается рефлексией
Что ассоциируется с одиночеством у вас? Изолированность, меланхолия, опустошенность, отчаяние? Это состояние, от которого не защитят ни статус, ни интеллект, ни образование. Можно не думать о своем одиночестве, не вспоминать о нем годами, даже не подозревать о нем, но оно настигает в самые сложные моменты жизни, когда нечем и некем отгородиться от самих себя. Часто страх одиночества толкает нас на предательство собственных интересов, принятие ошибочных решений, совершение необдуманных действий. ...
admin
добавил цитату
из книги
«Гонконг: город, где живет кино. Секреты успеха кинематографической столицы Азии»
7 лет назад
Профессионализм – это когда режиссеры занимаются режиссурой, а не самовыражением, сценаристы пишут тексты, а не словесный понос; когда женщины на экране – яркие и сексуальные, а мужчины выглядят как мужчины, а не как Леонардо Ди Каприо.
Новая книга петербургского кинокритика Дмитрия Комма рассказывает о феномене гонконгской киноиндустрии, основных этапах ее стремительного развития, художественных концепциях. В ее основе серия статей и цикл лекций, прочитанных автором в Санкт-Петербургском государственном университете. Книга может быть рекомендована студентам гуманитарных вузов и широкому кругу любителей кино.
admin
добавил цитату
из книги
«Гонконг: город, где живет кино. Секреты успеха кинематографической столицы Азии»
7 лет назад
Манипулирование зрительскими переживаниями, которое часто трактуется интеллектуалами как действие низшего порядка, на самом деле есть основополагающая, родовая черта кинематографа. Да, кино хуже, чем литература, приспособлено для трансляции философских идей, зато ни один другой вид искусства не сравнится с ним в способности программировать чувственную реакцию публики.
Новая книга петербургского кинокритика Дмитрия Комма рассказывает о феномене гонконгской киноиндустрии, основных этапах ее стремительного развития, художественных концепциях. В ее основе серия статей и цикл лекций, прочитанных автором в Санкт-Петербургском государственном университете. Книга может быть рекомендована студентам гуманитарных вузов и широкому кругу любителей кино.
admin
добавил цитату
из книги
«Гонконг: город, где живет кино. Секреты успеха кинематографической столицы Азии»
7 лет назад
Азиаты буквально диктуют кинематографическую моду всему миру. Смотрите, что в Азии снимают сегодня, и вы узнаете, чему в Голливуде станут подражать завтра.
Новая книга петербургского кинокритика Дмитрия Комма рассказывает о феномене гонконгской киноиндустрии, основных этапах ее стремительного развития, художественных концепциях. В ее основе серия статей и цикл лекций, прочитанных автором в Санкт-Петербургском государственном университете. Книга может быть рекомендована студентам гуманитарных вузов и широкому кругу любителей кино.
admin
добавил цитату
из книги
«Гонконг: город, где живет кино. Секреты успеха кинематографической столицы Азии»
7 лет назад
Назойливость, с которой всем новоприбывшим режиссерам из Гонконга сватали на главную роль Ван Дамма, действительно наводит на мысль о своеобразной проверке на вшивость: тому, кто сможет снять хорошее кино с Ван Даммом, уже ничего в этой жизни не страшно.
Новая книга петербургского кинокритика Дмитрия Комма рассказывает о феномене гонконгской киноиндустрии, основных этапах ее стремительного развития, художественных концепциях. В ее основе серия статей и цикл лекций, прочитанных автором в Санкт-Петербургском государственном университете. Книга может быть рекомендована студентам гуманитарных вузов и широкому кругу любителей кино.
Ни один художник не должен чувствовать себя виноватым. Если начинаешь писать картину, и она тебе не нравится, то бросаешь работу. (Трумен Капоте)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Джони Митчел, 1979 год:
Мне с детства казалось, что система образования учит тому, ЧТО вы должны думать, а не как думать. Свободомыслия не было. Вас учили, как вписаться в общество, где свободомыслие мешает жить.
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Мне кажется, мы проживаем наши жизни, ожидая – с нетерпением, – что наступит время, когда все само собой решится. Думаю, такое время никогда не наступит ни для кого из нас, и в этом ирония даже в этом фильме ("Апокалипсис сегодня"). Хотя кажется, что имеется и некое решение, – здоровый пожирает больного, и в этом своего рода цикл жизнь/смерть, день/ночь, – для меня ирония состоит в том, что мы все время стоим на грани, на лезвии бритвы. Именно поэтому Уиллард смотрит то налево, то направо, и вы слышите: «Ужас… ужас…» «Ужас… ужас…» – это как раз то, что мы никогда со всей ясностью не понимаем; мы не понимаем, что нам делать, что правильно, а что неправильно, каково рациональное поведение, а каково иррациональное: мы на грани.(Ф.Коппола)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Я в самом деле думаю, что существует некий предел тому, что следует вложить в проект, над которым работаешь. (Ф.Коппола)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Я был бы очень рад, если бы когда-нибудь Марс был заселен и, когда мне исполнится девяносто три года или сколько там, глава первого поселения сказал бы: «А ведь я пошел на это, потому что надеялся, что встречу здесь Вуки». (Джордж Лукас)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Итак, вы снимаете «Звездные войны»?
– Я был настоящим фанатом фильма «Флэш Гордон», весьма решительным сторонником исследования космоса, и я сказал:«Это настоящее». Во-первых, такой фильм покажет детям вымышленную жизнь, и во-вторых, возможно, на нем вырастет какой-нибудь юный Эйнштейн. Что нам действительно нужно, так это заселить ближайшую галактику, отделаться от упрямых фактов «2001» ("Космическая одиссея 2001 года", кинофантастика режиссера Стенли Кубрика;прим.редактора) и обратиться к романтической стороне освоения космоса.
Никто не собирается осваивать Марс, только потому что техника это позволяет. Лететь в космос собираются, потому что думают: возможно, нам это удастся, – а это романтика. (Джордж Лукас)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Две вещи не следует делать: попрошайничать и воровать. И это правильно. (Рэй Чарльз)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Мне тяжело думать, что я живу в мире, где твоя откровенность о чем-то, что в глубине души ты сам считаешь вполне нормальным, идет тебе во вред.
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
"Привет, я пришел сказать, что хотел бы остаться, но мне пора".
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
А как вам теперь, когда вы знаете?
— Не так, чтобы «Ну, я не могу это вынести. Я — мужчина». И не так, чтобы «Ну, теперь я всех прощаю». Надо вновь все пережить, и оплакать случившееся, и скорбеть о себе, и воспитать себя, и вновь обрести себя. А это очень странная, длинная цепь. Потому что оказывается, что и отец, и мать имели свои проблемы, а их матери и отцы — свои проблемы, и так с незапамятных времен.Как вы прерываете этот цикл?
— Не знаю. Я ищу способ разорвать эту цепь. Пытаюсь остановиться, оглядеться и помочь другим. Вообще-то никого невозможно спасти. Можно поддержать людей, но спастись они сами должны.Эксл Роуз, 02.04.1992
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Фил Спектор, 1969 год:
Сегодня все стали ужасными хипстерами. Вот что я вам скажу. Нынче по улицам разгуливают тринадцатилетние шлюхи. Пять лет назад такого и быть не могло. Не было и тринадцатилетних наркоманов. Многое сегодня стало иным. Говорювам, весь мир перевенулся. Попросту, все сбреднили. Все носят мини-юбки, все рядятся, все читают кучу книг. Как, черт побери, справитьсясо всем этим? Фальш, хипсерство, все такое. Сегодня действительно ужасно много хипстеров.
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Хантер С. Томпсон, 1996 год:
Какую книгу вы впервые прочли от корки до корки?
- Боже мой, старик, если кто-то это помнит, с ним, вероятно, что-то не в порядке или он лжет.
Нет, говорят, что наркоманы всегда помнят, как впервые приняли наркотик, а алкоголики помнят, как впервые выпили.
- [Молчит.] Господи Иисусе, думаю, вы правы.
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Считается, что следует исполнять рок-н-ролл, только когда тебе двадцать – двадцать пять лет – как будто ты теннисист, а потом три операции на бедре, и тебя списали. Мы исполняем рок-н-ролл, потому что он нас заводит. Мадди Уотерсу и Хаулину Вулфу мысль об уходе на отдых казалась смешной. Надо продолжать делать свое дело – почему бы нет? (Кит Ричардс)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
Но на протяжении 80-х годов это был какой-то кошмар – слышать, как другие женщины говорят: «Ну, я могу взять бас-гитару у моего бойфренда. Мы можем заполнять перерывы для группы моего бойфренда. Не могу выступать сегодня вечером, потому что должна встретить моего бойфренда». Тьфу! (Кортни Лав)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...
– Я согласна с той теорией, что образ, в котором люди предстают на сцене, это их полная противоположность. Так было с Куртом. В конце концов, его самая большая жизненная проблема заключалась в невозможности сказать: «Черт с вами!» «Черт с тобой, Кортни! Черт с тобой, Gold Mountain (фирма, ведущая дела"Nirvana")! Черт с тобой, Geffen! – а я буду делать то, что мне угодно». Я же говорю: «Не связывайтесь со мной». В реальной жизни, реальной, реальной жизни я сверхчувствительна. Но окружающие склонны думать, что мне все нипочем, потому что я веду себя так, как будто мне все нипочем. (Кортни Лав)
С первого же номера журнал Rolling Stone был не просто «еще одним музыкальным журналом» – его создатель Ян Веннер, человек, безумно преданный рок-н-роллу, все же ориентировался на интеллектуальную составляющую журналистики. И потому интервью в Rolling Stone всегда были чем-то большим, чем разговор с музыкантами о музыке. Их авторами были удивительные люди – от тинейджера Кэмерона Кроу, ставшего потом знаменитым кинорежиссером, до профессора права Йельского университета Чарльза Райха; не...