Всё когда-то ломается.
Когда подарок переходит от одного в другому, мы чувствуем саму суть искусства и жизни не просто в словах и песнях, но также а глубоком желании поделиться ими друг с другом.
Термин "сделай сам по-максимуму" расширяет границы, здесь нужно просить. Акцент делается на коллективизм - ты выбрасываешь проблему и ждёшь, какие решения появятся.
- У тебя бывают такие дни, когда ты просто не можешь всё это принять и тебе становится слишком грустно?
- Да, красавица. Это происходит постоянно.
Если хочешь знать, во что ты веришь - спроси у тех людей, которых ты учил.
Если ты достаточно любишь людей, они подарят тебе весь мир.
Почему я делаю это с собой? Еще недостаточно больно.
My PMS can be brutal: I transform from a pretty reasonable person into a black hole of doubt, despair, and existentially flailing Muppet arms. To be safe, I bought Neil a book about the chemical workings of hormones and the feminine brain, which he studied like a set of stereo instructions, hoping that he might be able to understand the finer settings of this Monthly Irrational Icequeen. Miraculously, it worked. He downloaded an app to his phone that indicated when my period was due to arrive, and around that time he stopped taking things so personally.
Антонии пора прекращать вести себя по-детски, ведь она будущая королева, и чем быстрее поймет это, тем лучше станет для всех.
Раз уж вляпываться в авантюры, то с королевским размахом.
По всем правилам, у его жены должна быть отдельная спальня, соединённая с его внутренней дверью. Но ррыхр возьми, он никогда не понимал этого дурацкого обычая аристократии спать по отдельности. Антония станет его женщиной, а его женщина должна быть рядом. Так воспитывал дядя, когда Ив ещё жил в Айвене, Ариго всегда твердил, что жена должна чувствовать заботу и внимание, и тогда всё будет в семье хорошо. А если спать по отдельности, приходя к супруге в спальню лишь для выполнения своих обязанностей, это не семья.
-Для решения проблем существуют советники и министры,- обронила Ионель, отпив из своего бокала.- Корона-это власть , почти безграничная...
Сердце билось с перебоями, тревога скреблась в душе напуганной кошкой, и маркиза едва не бежала, придерживая юбки и не обращая внимания на косые взгляды.
Прижимаясь к шее коня, Антония не сдержала фырканья: вот уж нет, возвращаться она не собирается! Пусть уезжает в свою Айвену и там решает все свои дела, без нее. Найдет себе другую невесту, более подходящую на место королевы. Ну и что, что без дара, невелика беда.
Ей и самой было немного стыдно за детскую выходку с платьем, но мама права: выставлять себя дурочкой и дальше - откровенная глупость.
Зрела уверенность , что упрямая девчонка задумала-таки пакость, несмотря на все обещания, и де Ранкур в раздражении сжал кулаки."Отшлепаю",- мрачно подумал он, не обращая внимания на косые взгляды вслед.
-В следующий раз , как надумаешь гордость показать, хорошенько подумай , к каким последствиям она приведет...
Больше нет меня. И не было никогда. Я ждала только его. Всю жизнь, среди всех мужчин я ждала именно этого дьявола, чтобы он пришел и забрал мою душу.
– Тебя так долго не было… – прошептала и не узнала собственный голос.– Я думал.– О чем?– О том, как будет звучать имя Кэтрин Марини, когда его произнесет католический священник.Я резко выдохнула и почувствовала, как подгибаются колени.– И как… оно будет звучать?– Как и должно звучать имя моей женщины.
И самое страшное, я безумно люблю его.
Зачем ЕМУ я? И у меня не было ответов: ни как у женщины, ни как у психолога. Точнее, они были, но я прекрасно понимала, что слишком взрослая, чтобы верить в сказки и темные принцы, в отличии от светлых, не обещают пышной свадьбы, не находят хрустальную туфельку и уж точно не признаются вам в любви. В лучшем случае порвут на вас трусики, качественно оттрахают и отправят домой целой и невредимой, не тронув вашу душу.
Взаимная любовь — это какая-то мистика. Непостижимое волшебство. Иногда страшное, фатальное, необратимое, но от этого не менее прекрасное. Ведь оно связывает не связываемое, соединяет противоположности, сталкивает среди миллиардов всего лишь двоих и заставляет гореть одинаковым огнем. Пусть дотла и в пепел…пусть иногда до смерти, но все равно — это волшебство.
Иногда те, кого ты знаешь долгие годы, оказываются совершенными незнакомцами. Враги очень часто слишком близко, так близко, что ты не видишь, как они спрятали за спиной нож, который готовы вонзить тебе в сердце, потому что в их глазах плескается любовь и живое участие, а на губах улыбка прячет оскал монстра.
Я не убиваю женщин, я их трахаю. Иногда жестко. Но им нравится. Правда, иногда они все же кричат "я умираю", но при этом очень часто дышат.
Когда теряешь женщину она тут же становится для тебя другой. Какой-то непостижимо красивой, загадочной, обворожительной…именно тем, что больше недоступна тебе, именно тем, что ты больше не можешь и не имеешь право назвать ее своей. Но самое страшное ты понимаешь, что начинаешь ее ненавидеть.