Цитаты
283233
Привыкнув к роскоши, мы с трудом переносим лишения, которые раньше терпели легко.
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
Мама говорит, что в жилах бедных детей кровь бежит вверх и вниз, напевая: «Я должна их согреть! Я должна их согреть!..»
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
Смирная жена - мужу госпожа.
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Растет, как сорная трава, а ведь кажется, будто он еще вчера учился ходить.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
– Так вот, Якоб, как я уже говорил, великий композитор Гендель случайно приехал в Хаарлем и, конечно, сейчас же пошел искать этот знаменитый орган. Он получил разрешение на осмотр и начал играть на органе со всем присущим ему мастерством, как вдруг в церковь вошел местный органист. Вошел и остановился, пораженный, – он и сам прекрасно играл, но такой музыки не слышал никогда.
«Кто там? – крикнул он. – Если это не ангел и не дьявол, значит, это Гендель!»
Когда же он узнал, что это действительно великий композитор Гендель, он удивился еще больше.
«Но как вам это удалось? – сказал он. – Вы совершили невозможное: нет в мире человека, который мог бы сыграть своими десятью пальцами те пассажи, какие сыграли вы. Человеческие руки не в силах управлять всеми этими клавишами и регистрами!»
– Знаю, – спокойно ответил Гендель, – поэтому мне пришлось брать некоторые ноты кончиком носа…»
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“голландский торф похож на самих голландцев: его трудно разжечь, но стоит ему разгореться, и он будет пылать очень ярко.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Впрочем, это были важные господа, напыщенные, как индюки. Такие часто дают своим детям двойные имена, хоть это и не положено по писанию.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“На пути в Амстердам она, весело болтая с Хансом, собиралась тратить деньги, не жалея; однако домой принесла такие маленькие свертки, что Ханс, сбитый с толку, прислонился к камину и, почесывая голову, вспоминал поговорку: «Чем больше кошель, тем он туже завязан».”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Чистокровный голландец, где бы он ни был, редко показывается без трубки. Он скорее забудет на миг о том, что нужно дышать; но уж если он позабыл о своей трубке, значит, он действительно умирает.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Бен смотрел на сонных горожан, которые лениво покуривали свои трубки с таким видом, словно сбей у них с головы шляпу — они и глазом не моргнут; и ему трудно было поверить, что голландцы когда—то поднимали восстания, не раз происходившие в стране”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Ну и диковинная страна эта Голландия! Чего только здесь не увидишь!”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
Ратуша, так же как и Египетский музей, стоит на Брееде-страат, самой длинной и красивой улице Лейдена. На этой улице нет канала, а дома с островерхими фасадами, выкрашенные в разнообразные цвета, чрезвычайно живописны. Некоторые дома очень высоки и покрыты ступенчатыми крышами; другие словно пригибаются к земле, отступая перед общественными зданиями и церквями.
Чистая, просторная, обсаженная тенистыми деревьями и украшенная множеством красивых особняков, эта улица выдерживает сравнение с самыми лучшими улицами Амстердама. Ее содержат в безукоризненной чистоте. Многие сточные канавы здесь покрыты дощатыми крышами, которые открываются, как люки, и снабжены насосами с блестящими медными украшениями – их постоянно протирают и начищают на общественный счет.
Город пересечен множеством водных дорог, образованных дельтой Рейна, но полтораста каменных мостов связывают разъединенные улицы. Рейн, словно утомленный длинным путем, течет здесь очень медленно. Эта всемирно известная река, утратив свое величие, ничуть не похожа на прекрасный, вольно текущий Рейн в его среднем течении, здесь она заменяет ров вокруг вала, окаймляющего Лейден. У массивных ворот, ведущих в город, через реку перекинуты подъемные мосты.
Красивые широкие аллеи с прекрасными деревьями тянутся вдоль каналов и придают стоящим поодаль домам еще более уединенный вид, подчеркивая дух затворничества, который наложил свой отпечаток на весь город.
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
Ничто так не смиряет мальчиков, как усталость.
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Если бы не было исторических книг, церкви Голландии могли бы рассказать почти всю ее историю.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Занимаясь врачебной практикой, он очень разбогател, но всегда говорил, что его бедные пациенты — самые лучшие пациенты, так как за них ему заплатит бог.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Голландские хозяйки одержимы страстью к мытью, подметанию, протиранию, и занести грязь в их безукоризненно чистые дома — значит совершить чуть ли не преступление.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“трудно поверить, что теперешние амстердамцы — потомки тех храбрых, самоотверженных героев, о которых он читал в истории Голландии.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“— Вон там, на той двери, бумага. Видишь? Ее читают два — три человека; я уже заметил здесь несколько таких бумаг.
— Да это просто бюллетень о состоянии здоровья какого—то человека. В этом доме кто—то болен, и, чтобы избавить его от частых стуков в дверь, родственники пишут, как чувствует себя больной, и вешают это описание, как афишу, на входной двери для сведения друзей, что приходят справляться о его здоровье… Бесспорно, очень разумный обычай. В нем, по—моему, нет ничего странного.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
“Меня удивляет, — продолжал Ламберт с невольным смехом, — что ты пребываешь в блаженном неведении тех нелепостей, каких много на твоем участке географической карты.”
Знаменитая повесть американской писательницы рассказывает о жизни голландских школьников начала XIX века, о том, как трудолюбие, упорство, целеустремленность Ханса Бринкера и его сестры Гретель помогли им преодолеть все трудности и стать творцами своего счастья.
Для среднего школьного возраста.
Глава "Моя Америка!"Страна (прим. - США) была уверена в собственном языке. В 1820 году в Палате представителей была предложена остроумная резолюция, рекомендовавшая обучать на этом языке англичан:Whereas the House of Representatives in common with the people of America is justly proud of its admirable native tongue and regards this most expressive and energetic language as one of the best of its birthrights... Resolved, therefore, that the nobility and gentry of England be courteously invited to send their elder sons and such others as may be destined to appear as politic speakers in Church and State to America for their education... [and after due instruction he suggested that they be given] certificates of their proficiency in the English tongue.(Принимая во внимание, что Палата представителей, равно как и народ Америки, по праву гордится достойным родным языком и считает сей в высшей степени выразительный и эффективный язык одним из лучших своих неотъемлемых прав... настоящим постановили любезно предложить дворянству Англии отправлять старших сыновей и прочих лиц, которым предстоит говорить в церкви или стать государственным оратором, в Америку для получения образования... [и по окончании надлежащего обучения рекомендовалось выдавать им] свидетельство о свободном владении английским языком.)
Герой книги — английский язык — для автора персонаж одушевленный. Он живет собственной жизнью и обладает собственным характером. Вечно молодой, хотя ему порядка полутора тысяч лет. Родился в Англии, хотя среди его предков кого только нет. Он умело использовал свое наследство и внес величайший вклад в мировую культуру. Как ему это удалось, какие приключения и заслуги сделали его почетным гражданином мира? Книга приглашает вас выяснить все это, совершив захватывающее путешествие сквозь время и...
Расстановка ударений, выбор слов, грамматика и вообще всё, что касалось языка, было в руках тех, кто претендовал на положение Того, Кто Лучше Знает. Хоть в сатире, как в "Соперниках", хоть в назидательных трактатах, как в эссе Филдинга о беседе <...>, литераторы Англии <...> стремились научить читателя наилучшим образом использовать язык и правильно говорить на нём, а те, кто не следовал их исключительным высочайшим правилам, заслуживали насмешек, пренебрежения, недоверия или даже полного презрения.В этих условиях на сцену выходит Джейн Остин, литератор и романист (романы изначально занимали весьма скромное, даже низкое положение в литературной иерархии, подходящее разве что для женщин), проза которой так кристально ясно обрисовала Англию эпохи перехода от Просвещения к романтизму, как не смог никто до неё и мало кто после. Не сделав никаких судьбоносных заявлений, Джейн Остин подчинила себе английский язык. Благодаря редкому дару, своими описаниями, диалогами, повествованием, внутренним ритмом она открыла всё лучшее в английском языке и проложила для нашего языка-путешественника новый путь.<...> Шло время, распространялось образование, уровень грамотности населения возрастал, книги дешевели и романы приобрели невероятную популярность. Жанр романа, как подчёркивала Джейн Остин, стал восприниматься как форма, в которой остроумие, глубина и многообразие находили столь же яркое выражение, как в традиционных формах поэзии и драматургии. Роман стал эталоном хорошего слога. Джонсон ни за что не поверил бы в такой поворот событий. Подумать только, "всего лишь роман"!Это пренебрежительное выражение употреблено в романе "Нортенгерское аббатство". В начале книги, когда Кэтрин и Изабелла стали близкими подругами, всё делали вместе, "и если дождливое утро лишало их других развлечений, они, невзирая на сырость и грязь, непременно встречались и, закрывшись в комнате, читали романы. Да, да, романы, ибо я вовсе не собираюсь следовать неблагородному и неразумному обычаю, распространённому среди пишущих в этом жанре, - презрительно осуждать сочинения, ими же приумножаемые, - присоединяясь к злейшим врагам и хулителям этих сочинений и не разрешая их читать собственной героине, которая, случайно раскрыв роман, с неизменным отвращением перелистывает его бездарные страницы. Увы! Если героиня одного романа не может рассчитывать на покровительство героини другого, откуда же ей ждать сочувствия и защиты? Я не могу относиться к этому с одобрением. <...> Дарования 900-го автора краткой истории Англии или составителя тома, содержащего несколько дюжин строк из Мальтона, Поупа и Прайора, статью из "Зрителя" и главу из Стерна, восхваляются тысячами перьев, меж тем как существует чуть ли не всеобщее стремление преуменьшить способности и опорочить труд романиста, принизив творения, в пользу которых говорят только талант, остроумие и вкус. "Я не любитель романов!", "Я редко открываю романы!", "Не воображайте, что я часто читаю романы!", "Это слишком хорошо для романа!" - вот общая погудка. "Что вы читаете, мисс?" - "Ах, это всего лишь роман!" - отвечает молодая девица, откладывая книгу в сторону с подчёркнутым пренебрежением или мгновенно смутившись. Это всего лишь "Цецилия", или "Камилла", или "Белинда", - или, коротко говоря, всего лишь произведения, в котором выражены сильнейшие стороны человеческого ума, в котором проникновеннейшее знание человеческой природы, удачнейшая зарисовка её образцов и живейшие проявления весёлости и остроумия преподнесены миру наиболее отточенным языком".Подобно тому как в елизаветинскую эпоху на службу языку была призвана поэзия, теперь за то же дело принялись романы. Неудивительно, что по мере возрастания роли словесного творчества женщины как наиболее преданные читатели романов, к тому же ещё и обучающие английскому языку молодое поколение, находили в творчестве Джейн Остин идеал и модель для подражания. Посредством романа была сформирована своего рода неофициальная академия языка, и её влияние на стиль и речь было не меньше (а то и больше), чем у Свифта, Джонсона или Шеридана.Но даже у Джейн Остин были свои ограничения. Она не пускала на порог язык улицы; в её парках не допускалось упоминание частей тела; стиль Джейн Остин был по-своему столь же виртуозен и при этом строг, как и у мужчин, которых, как показало время, она превзошла. Правильный язык, который она виртуозно использовала, проник в умы и чувства сотен тысяч её читателей, а некоторые из них перенесли в собственные романы её негласные, но чёткие и строгие правила о том, что хорошо и что плохо в выражениях и поведении. Бранные слова были совершенно недопустимы: на страницах её книг никого не назовут сукиным сыном и не потребуют отвалить.
Герой книги — английский язык — для автора персонаж одушевленный. Он живет собственной жизнью и обладает собственным характером. Вечно молодой, хотя ему порядка полутора тысяч лет. Родился в Англии, хотя среди его предков кого только нет. Он умело использовал свое наследство и внес величайший вклад в мировую культуру. Как ему это удалось, какие приключения и заслуги сделали его почетным гражданином мира? Книга приглашает вас выяснить все это, совершив захватывающее путешествие сквозь время и...
Если нужно было приглушить звук граммофона, в его трубу заталкивали носок (put a sock in it), а фраза аt the eleventh hour (в одиннадцатый час; перен. - в последний момент), заимствованная из Евангелия, означает точное время окончания Великой войны - 11 часов 11 числа 11 месяца 1918 года
Герой книги — английский язык — для автора персонаж одушевленный. Он живет собственной жизнью и обладает собственным характером. Вечно молодой, хотя ему порядка полутора тысяч лет. Родился в Англии, хотя среди его предков кого только нет. Он умело использовал свое наследство и внес величайший вклад в мировую культуру. Как ему это удалось, какие приключения и заслуги сделали его почетным гражданином мира? Книга приглашает вас выяснить все это, совершив захватывающее путешествие сквозь время и...
Поэт воспевает прелести своей знатной дамы:
Белокожа, уста - как рана,
Руки круглы, грудь без изъяна,
Как у кролика - выгиб стана,
А глаза - как цветы шафрана...
Сравнение стана с кроличьим, пожалуй, могло утратить эротическую силу за последние 750 лет.
Герой книги — английский язык — для автора персонаж одушевленный. Он живет собственной жизнью и обладает собственным характером. Вечно молодой, хотя ему порядка полутора тысяч лет. Родился в Англии, хотя среди его предков кого только нет. Он умело использовал свое наследство и внес величайший вклад в мировую культуру. Как ему это удалось, какие приключения и заслуги сделали его почетным гражданином мира? Книга приглашает вас выяснить все это, совершив захватывающее путешествие сквозь время и...
Носители английского языка ухаживали за скотом, который мы по сей день называем древнеанглийским словом ox (бык) или более привычным современным cow (корова). Французы же ели подаваемое на стол мясо, обозначаемое французским словом beef (говядина). Таким образом английское sheep (баран, овца) на столе становится французским mutton (баранина), calf (теленок) - weal (телятина), deer (олень) - venison (оленина), pig (поросенок) - pork (свинина), и в каждом случае животное называется по-английски, а мясо - по-французски.
Англичане трудились, французы пировали.
Герой книги — английский язык — для автора персонаж одушевленный. Он живет собственной жизнью и обладает собственным характером. Вечно молодой, хотя ему порядка полутора тысяч лет. Родился в Англии, хотя среди его предков кого только нет. Он умело использовал свое наследство и внес величайший вклад в мировую культуру. Как ему это удалось, какие приключения и заслуги сделали его почетным гражданином мира? Книга приглашает вас выяснить все это, совершив захватывающее путешествие сквозь время и...
Иногда горстка оставшихся носителей спохватывается, осознавая, что потерять язык — значит потерять особый, неповторимый способ познания мира. Только письменность способна сохранить язык и вручить потомству необходимые ключи. Она пересечет любые границы. Письменная речь привносит точность, придает мысли четкую форму, оберегает от потерь. Мысли, изложенные на бумаге, могут в дальнейшем жить своей жизнью: их могут критиковать или иллюстрировать. Поначалу письменность выполняет вспомогательную функцию, но вскоре становится для многих основным источником, хранителем, величием и душой языка.с.28-29. Гл.1.Общий язык
Герой книги — английский язык — для автора персонаж одушевленный. Он живет собственной жизнью и обладает собственным характером. Вечно молодой, хотя ему порядка полутора тысяч лет. Родился в Англии, хотя среди его предков кого только нет. Он умело использовал свое наследство и внес величайший вклад в мировую культуру. Как ему это удалось, какие приключения и заслуги сделали его почетным гражданином мира? Книга приглашает вас выяснить все это, совершив захватывающее путешествие сквозь время и...