О, эти мои письма! О, как они меня жгут, каждое, даже невинное, не содержанием, а самим фактом!.. Люблю свои письма, ценю их - и отсылаю, точно маленьких, беспомощных детей под холодные, непонимающие взоры. Я никогда не лгу в письмах. Никто не знает, какой кусок мяса - мои письма! Какой редкий дар! Да, редкий. Пусть они худы - даю, что имею, с болью сердца, с верой в слова. Из самолюбия писем не пишу, но после они обращаются на моё самолюбие, и я это знаю, и жертвую самолюбием - слову.
— Жаль, занудство в нашем государстве не награждается. Ты бы не разогнулся под тяжестью медалей, — съязвила я.
"Чем больше сыра, тем больше дырок"... Но ведь, чем больше дырок, тем меньше сыра?
— Слушай… А как так вышло, что я тебя понимаю? Я ведь из другого мира, говорю на другом языке…
— Просто с тобой я говорю на языке твоего мира. На… русском, если не ошибаюсь.
— Так ты был у нас не один раз? — насторожилась я. — Иначе когда бы успел выучить русский? Один из сложнейших языков на Земле, между прочим!
— Я ведь дракон, забыл? — Джалу одарил меня надменной улыбкой. — Я еще и не такое могу!
— И крестиком вышивать? — округлила глаза я.
— Ну… — Дракон замялся. — Не пробовал, но, наверное…
— Эх, был бы у меня такой дракон! — с чувством сказала я. — Я, может, и не женился бы никогда!
— Лис…
— Живой… — Дракон улыбался мне потрескавшимися губами.
Я взяла его за руку, погладила не ледяные, как прежде, а уже чуть теплые пальцы.
— Живой-живой. Что со мной сделается…
— А это что? — Джалу скосил глаза на тряпки, обильно пропитанные отваром. Я отметила про себя, что кровь уже не проступает, но все равно неплохо бы сменить повязки.
— А это мы с Зазу тебя лечим.
В глазах дракона промелькнул нешуточный страх. Левое веко слегка дернулось.
— И я до сих пор жив?
«Жизнь, Джа Лу, похожа на корзину со сладкими финиками — никогда не знаешь, какой из них окажется червивым».
Вот уже неделю, под сварливым надзором дракона, я грызла гранит науки, чувствуя, как один за другим зубы моего терпения ломаются и выпадают.
Пробил колокол, ознаменовав короткий перерыв между утренними занятиями. Не отходя от окна, я косилась на дверь, ожидая прихода друзей. Я уже предвкушала рыдания Ниссы, портовую ругань Шенрияра и спокойную грусть Тойи и собиралась принять все это со страдальческим лицом жертвы политических репрессий, сосланной на рудники в Сибирь…
... «Лишь люди, о которых мы думаем, что знаем все, умеют по-настоящему удивлять».
Магистр тяжело вздохнул, потерев переносицу. Я тут же благоразумно заткнулась. Наверняка уже не в первый раз я заставляю его недоумевать: какая химера дернула когда-то пригреть под крылом это всклокоченное рыжее чудовище, в чьей забитой всевозможной чушью голове со скоростью поганок после дождя то и дело рождаются «революционные» идеи.
Хорошо бы дождь мог смыть не только слезы, но и страхи…
Выбор все ещё есть, - подумала она. - Выбор есть всегда.
Дальняя дорога – вот что делает подарок по-настоящему волшебным.
Затем вызвали первого министра и сообщили ему, что в отсутствии монархини за королевство отвечает он, и не дай ему бог сломать его или потерять.
Интересно, подумала она, каково это - выйти замуж?
Немного неправдоподобно и вместе с тем чересчур окончательно. Если жизнь состоит из череды выборов, рассуждала она, тут-то жизни и придёт конец: через неделю никакого выбора не останется.
Научиться быть сильной и чувствовать то, что чувствуешь ты, а не кто-то другой – да, это было нелегко. Но когда научишься, потерять навык уже невозможно.
Интересно, подумала она, каково это - выйти замуж?
Немного неправдоподобно и вместе с тем чересчур окончательно. Если жизнь состоит из череды выборов, рассуждала она, тут-то жизни и придет конец: через неделю никакого выбора не останется. Королева будет править своим народом. Заведет детей. Может быть, умрет родами... а, может, старухой или на поле брани. Но все равно дорога неизбежно приведет в могилу - шаг за шагом, вздох за вздохом.
– С вашим племенем всегда так, – молвила королева. – Вам подавай молодость и красоту. Свои собственные вы уже давным-давно растратили и теперь изобретаете все новые способы добывать их – с каждым разом все сложнее. А еще вы все время хотите власти.
У королевы имя тоже когда-то было, но в последнее время люди звали её исключительно "Ваше Величество". Имен в нашей сказке будет немного, увы.
...жизнь состоит из череды выборов...
- Ещё неделя, - сказала она вслух. - Ещё одна неделя от сего дня, и я выйду замуж.
Интересно, подумала она, каково это - выйти замуж?
- Как будить-то ее? - деловито спросил гном среднего размера, тот, что с камнем. Он всегда смотрел в самый корень.
- Обычным способом, – пролепетала служанка и вся зарделась. - Так в сказках говорится.
- Ага, - сказал гном повыше (без бороды). - То есть миску холодной воды на голову и орать «Подъем! Подъем!»?
Но всё равно дорога неизбежно приведёт в могилу — шаг за шагом, вздох за вздохом.
- Это все ведьма! - объяснил пьянчуга.
- Злая фея! - поправил его некий толстолицый посетитель.
- А я слыхала, то была чародейка, - возразила трактирная служанка.
- Да кем бы она ни была, - осадил их пьянчуга. - На день рожденья-то её не позвали.
- Это была моя жизнь, - пробормотала она. - Эта нитка была моя чёртова, долбаная жизнь...