Цитаты
283201
"Тем не менее, регулярно влипать в неприятности - самый эффективный способ быстро стать смышлённым", - подумал я.
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Чему я действительно научился за последние полтора столетия, это постоянно говорить себе: «Не сейчас». И быть при этом достаточно убедительным.
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Когда надежда ослабляет и парализует волю, она — действительно глупое чувство. А когда даёт силы и мобилизует к действиям, становится драгоценностью, отказываться от которой добровольно нет дураков.
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Я вообще плохо разбираюсь в людях. Особенно в тех, которых люблю. В этом смысле я - какой-то дурацкий наивный варвара, твёрдо уверенный, что пока мы живы, целы и даже не разбросаны по разным концам Вселенной, а вполне себе есть друг у друга, всё у нас отлично. И искренне изумляюсь всякий раз, когда вдруг выясняется, что этого может оказаться недостаточно
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Большинству из нас непросто принять тот факт, что другие могут быть устроены не так, как мы сами. И сильные люди, вроде вас с Максом, сочувствуют тем, кто на них не похож, а слабые хотят, чтобы непохожих не было вовсе; впрочем, это уже крайность, граничащая с безумием. А на самом деле быть кем-то другим - просто нормально. Как нам собой...
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Если слишком долго смотреть в бездну, она начинает казаться забавной.
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Вce, что мeня не убивает, прoсто пopтит мнe хapaктep
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Штука в том, что вместе со страданием уходит и ставшая его причиной любовь. И даже память об этой любви стирается - не сразу, а постепенно, незаметно, каждый день по крошечному, незначительному фрагменту. А однажды смотришь в зеркало и видишь там бодрого и румяного живого мертвеца с тусклыми оловянными глазами.
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Когда ты — процесс, надо не раздумывать, а происходить
Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали столько правды, сколько смогли: о персонажах, о Мире, о магии, о времени, о смерти и бессмертии, о проклятиях, об отчаянии и о любви. Результатом наших усилий стал удивительный эффект: прочитав эту книгу, читатель получит шанс узнать всю правду о себе. Кто-то сразу, кто-то — годы спустя, кто-то во сне, кто-то наяву. Но узнает...
Прелюбодеяния или сексуальная распущенность заслуживали наказания; изнасилование часто скрывали, значит, оно оставалось беззаконным. Что было делать? Единственным выходом из положения, хоть, похоже, чисто мужским, становилась поднадзорная и платная физическая любовь — проституция как социальный регулятор, удовлетворяющая ради сохранения порядка неудержимые инстинкты молодёжи или даже зрелых людей, не получившие удовлетворения. На сей раз у нас солидный набор документов — процессы, расследования, рассказы, изображения. Далёкая от того, чтобы добиваться воплощения такой безрассудной утопии, как искоренение проституции, о чём во все века мечтали наивные либо невежественные моралисты, средневековая Церковь видела здесь единственно допустимую уступку тирании пола — разумеется, она осуждала проституцию, но плотно её контролировала. Она брала на себя, причём по согласованию с муниципальными чиновниками и в специальных домах, нередко ей и принадлежащих, содержание "публичных девок", которых, впрочем, она пыталась поместить в общину или на службу к священнику, когда в силу возраста им приходилось оставлять эту деятельность. В принципе доход с "дела" получал муниципалитет, но, чтобы избежать постепенного формирования групп мужчин-"профессионалов", которые бы наживались на девушках, Церковь не отказывалась от пожертвований клиентов, тем самым частично искупавших свой грех.
На русском языке впервые выходит книга одного из самых авторитетных французских историков-медиевистов профессора Сорбонны Робера Фоссье (род. 1927) — «Люди средневековья». Эта книга — плод размышлений автора, вобравшая в себя всю полноту его исследовательского опыта и потрясающей эрудиции. На страницах своего труда Робер Фоссье создает коллективный портрет средневековых людей, вернее, портрет «безмолвствующего большинства» — простолюдинов, крестьян, ремесленников, составлявших 90% средневекового...
Если средняя продолжительность жизни, как говорят демографы, ограничиваясь подсчётами (90 лет + 10 лет = 100 лет, делим на два, итого «среднее» получается 50 лет!), варьировалась в зависимости от уровня жизни в тот или иной век, можно утверждать, что в средние века она, как я уже говорил, никогда не превышала шестидесяти — шестидесяти пяти лет. Старше были лишь «выжившие», но бесполезными их назвать нельзя: из имеющихся у нас обрывочных свидетельств о личном составе военных сил выясняется, что в начале XIV века более 10% военных имели возраст от шестидесяти и выше. Представление, что в Средние века в основном умирали рано, ошибочно и опровергается бесчисленными примерами. Естественно, сопоставление по роду деятельности, образу жизни или полу вполне обоснованно, но финиш намного дальше, чем учит традиционная историография.
На русском языке впервые выходит книга одного из самых авторитетных французских историков-медиевистов профессора Сорбонны Робера Фоссье (род. 1927) — «Люди средневековья». Эта книга — плод размышлений автора, вобравшая в себя всю полноту его исследовательского опыта и потрясающей эрудиции. На страницах своего труда Робер Фоссье создает коллективный портрет средневековых людей, вернее, портрет «безмолвствующего большинства» — простолюдинов, крестьян, ремесленников, составлявших 90% средневекового...
– Ладно, не кисни. Перевернётся и на твоей улице грузовик с принцами, подберёшь себе что-нибудь.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
Женщины – как зубы. Без них никак, а с ними – постоянная перспектива похода к стоматологу. Куда ни плюнь, всё плохо. И нет нормальному мужику в этом мире покоя.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
Да бабам вообще ничего нельзя доверять – ни сердце, ни кошелёк.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
С мужчинами вообще было сложно, особенно со щедрыми. В фильмах они демонстрируются целыми косяками, в любовных романах описываются один другого краше, а выйди на улицу – одна ерунда вокруг бродит уценённая, как в супермаркете на распродаже – с дефектами и недостатками. И в итоге приходится брать не то, о чём мечталось, а то, в чём набор дефектов меньше.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
– Колясик, привези мне лучше свою девушку вместо муравьеда, – простодушно улыбнулась родительница. – Я её буду дрессировать.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
В курилке, когда шефа не было рядом, Алексей веселил коллег рассказами про затейницу Ольгу Викторовну, доводившую его до нервных срывов и воскресных запоев.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
Когда пенсионеру нечем заняться, он начинает активно вмешиваться в жизнь родных и близких, норовя нанести добро и причинить пользу.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
– Я где мышей должна брать? – ехидно осведомилась маменька.
– Ловить, – брякнула Алиса, запоздало сообразив, что идея так себе.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
Мамаша кавалера не производила впечатления тихой голубки, вполне могла и поорать, на её скандальной морде это было написано крупными буквами.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
Фенек бабке понравился, но эта калоша чётко дифференцировала зверька и дарительницу.
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку – фенека, того самого пустынного лиса, который учил Маленького Принца быть в ответе за тех, кого приручил, презентовала Ольге Викторовне очередная девица сына Коленьки. Зачем? Чтобы подольститься к его маме и надёжно укорениться в их состоятельной семье. Коля маму не расстроил, с девицей быстро расстался. А вот мама с экзотическим мимишкой расставаться не собиралась. Ему же нужны внимание, любовь и ласка! Кому – сыну или питомцу – маменька уточнять не...
Русское офицерство и до войны, по существу, не было закрытой кастой. Даже в числе генералов на видных постах находились люди, вышедшие, в полном смысле слова, из рядов простого народа. Сам генерал Корнилов был сыном простого казака-крестьянина. Условия службы, корпоративная честь, наличие гвардии придавали тот внешний кастовый облик, который вводил в заблуждение тех, кто, не зная нашей армии, читал про нее только памфлеты.
Русское офицерство в основе своей было очень демократично. Обычаи, установившиеся в нашей армии, часто расходились с уставами, изданными под сильным немецким влиянием. Обычай не только смягчал их, но заставлял в дальнейшей переработке принимать дух нашей армии. Не упоминая уже о казаках, в укладе жизни которых демократический дух был особенно силен, но даже в регулярной армии для некоторых вопросов было узаконено выборное начало; оно существовало в артельном хозяйстве рот, эскадронов, батарей — для солдат, для вопросов чести (суды чести) — для офицеров.
К концу 1915 г. наше кадровое офицерство было в значительной мере перебито. На смену пришел новый тип офицера — офицер военного времени. Если и раньше состав нашего офицерства был демократичен, то теперь новое офицерство было таким в еще большей степени. Это был офицер из народа.
***
Потоками самоотверженно пролитой крови прочно спаялось это новое офицерство с остатками кадровых офицеров. Эта прочная спайка облегчалась причинами социально-психологического характера. К началу 1916 г. создалось такое положение. Первоначальное воодушевление прошло. Впереди виднелись только большие испытания. Все малопатриотичное устраивалось и пристраивалось на тыловые и нестроевые должности. Как мы говорили уже выше, для нашей интеллигенции «амбюскирование» являлось делом очень легким. Но вся патриотически настроенная интеллигентная молодежь шла в армию и пополняла ряды нашего поредевшего офицерства. Происходил своего рода социальный отбор. Армия качественно очень выигрывала. Этим и объясняется, почему наскоро испеченные прапорщики так скоро сливались со старыми боевыми офицерами в одно духовное целое. Вот каково было офицерство в ту минуту, когда произошла революция.
История Первой мировой войны в отечественной и зарубежной литературе в основном представлена работами, анализирующими преимущественно военно-политическую, стратегическую, оперативно-тактическую и социально-экономическую составляющие. Социологическая и социально-психологическая сторона проблемы, связанная с изучением войны как социального явления, оставалась, как правило, вне поля зрения исследователей. А между тем сущность причин, по которым Россия по окончании Первой мировой войны не оказалась...
"Смотрю - пока мне любопытно, люблю умных и настоящих и равнодушно забываю ненужных."
Поэтесса, критик и демоническая женщина Зинаида Гиппиус в своих записках жестко высказывается о мужчинах, революции и власти. Запрещенные цензурой в советское время, ее дневники шокируют своей откровенностью. Гиппиус своим эпатажем и скандальным поведением завоевала славу одной из самых загадочных женщин ХХ века, о которой до сих пор говорят с придыханием или осуждением.
Взяв его за голову, я поцеловала дрожащие, детские - и, может быть, недетские - губы. Он испугался, вскочил, потом упал вниз и обнял мои колени. И сказал вдруг три Слова, поразившие меня, которых я не ждала и которые были удивительны в тот момент по красоте, по неуловимой согласности с чем-то желанным и незабываемым. Он сказал:
- Помолитесь за меня...
Поэтесса, критик и демоническая женщина Зинаида Гиппиус в своих записках жестко высказывается о мужчинах, революции и власти. Запрещенные цензурой в советское время, ее дневники шокируют своей откровенностью. Гиппиус своим эпатажем и скандальным поведением завоевала славу одной из самых загадочных женщин ХХ века, о которой до сих пор говорят с придыханием или осуждением.
"Подумаешь! У всякого своя боль. Вот у меня кашель, например."
Поэтесса, критик и демоническая женщина Зинаида Гиппиус в своих записках жестко высказывается о мужчинах, революции и власти. Запрещенные цензурой в советское время, ее дневники шокируют своей откровенностью. Гиппиус своим эпатажем и скандальным поведением завоевала славу одной из самых загадочных женщин ХХ века, о которой до сих пор говорят с придыханием или осуждением.