Цитаты
283149
Скандалисты всегда бесятся, когда не могут довести собеседника до белого каления.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
- Увы, это был полный Хичкок, - отвечает Себастьян.Это наш шифр. "Хичкок" значит "страшная". "Феллини" - красивая женщина, но, чтобы что-то от неё получить, надо постараться. Помните, как Мастроянни полез в фонтан Треви за Анитой Экберг, а наградой за труды оказались лишь промокшие брюки? "Скорсезе" - девушка со странностями (представьте Роберта де Ниро в одежде служанки из "Мыса страха"). "Полански" - та, с которой связываться себе дороже (несовершеннолетняя, замужем, начальница...). "Кубрик" - холодная, отстранённая, держится как робот, ни проблеска эмоций, но что-то в ней такое есть... "Спилберг" - слишком старается понравиться. Вот такое авторское кино, не похожее друг на друга.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
...Обожаю книжные магазины. И то обстоятельство, что уже три года работаю помощником управляющего в одном из них, лишний раз это доказывает.
Во-первых, там всегда тихо. Уж не знаю, почему близость книг заставляет людей переходить на шепот, но факт налицо. Во-вторых, здесь в одном месте собрано все научное и культурное наследие. Пройдитесь между стеллажами, и вы совершите увлекательное путешествие во времени от прошлого к настоящему — Гомер, Шекспир, Сервантес, Пруст, Диккенс, Оруэлл, Набоков, Мейлер, Уоллис. Все здесь. Лишь протяните руку — и соприкоснетесь с выдающимися достижениям великих. А в-третьих, здесь на вас не кидаются сразу пять продавцов, стоит лишь переступить порог. Нет, это вам не магазин электроники. Большинство работников торговли не понимает: покупатель вовсе не хочет, чтобы его преследовала целая толпа.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
Соседство бизнеса и здорового образа жизни может показаться странным, но и ту и другую область объединяет поклонение гуру. Идет ли речь о диетах или инвестициях, люди с восторженным благоговением внимают болтовне любого выступающего на телевидении идиота. Даже если этот идиот толстый или бедный (или и то и другое одновременно).
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
Автор книги о лечении шизофрении попросил выключить музыку на время его выступления. Никакой музыки не было.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
Не привык, чтобы на меня в порыве неудержимой страсти бросались женщины. Был так ошеломлен, что достойного сопротивления оказать не смог.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
Такова уж человеческая природа. Многие не любят думать сами, когда кто-то другой готов делать это за нас. Мы, конечно, ни за что не признаемся, но на самом деле скорее совершим ошибку в составе большой группы, чем осмелимся от нее отделиться.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
...Биографии бывают нескольких видов. Первые пишут скороспелые звездочки какого-нибудь банального комедийного сериала. Издатели предлагают им контракты в надежде подзаработать (а кто сейчас на это не надеется?..). И теперь эта звездочка пытается хоть чем-то заполнить сто пятьдесят страниц или около того, а к связному тексту они не привыкли, только к коротким репликам. Поэтому в подобных книгах чего только нет — списки, графики с рейтингами, сенсационные откровения (тщательно проверенные и сокращенные пиарщиками и юристами), а также банальные рассказы о том, как над ними насмехались в старших классах. В общем, книги эти здорово смахивают на те самые сериалы: есть парочка смешных моментов, а все остальное — тоска зеленая.Вторая категория — биографии рок-звезд, про которых думаешь, что они уже давно умерли. Их покупают ради описаний группового секса с фанатками в состоянии наркотического опьянения. Еще народу интересно читать про разгромы, учиненные в номерах отелей, одна ночь в которых стоит дороже, чем большинство зарабатывает за год. Финал одинаковый — преждевременная смерть какого-нибудь безымянного гитариста или представителя технического персонала заставляет звезду одуматься и вступить на тернистый путь реабилитации.Но хуже всего биографии актеров. Особенно пожилых. Книга представляет собой набор самовосхвалений, упомянутых как бы между прочим громких имен знакомых и насквозь фальшивых комплиментов коллегам. При всем при этом актер пытается создать впечатление, что, даже став одним из самых богатых и знаменитых людей на планете, совсем не изменился и остался тем же простым пареньком из маленького города, но с большой мечтой. Даже если этого конкретного артиста два раза арестовывали за то, что швырнул кадку с пальмой в консьержа. Или сломал нос своей девушке. Или украл подушку, на которой умер Линкольн.Последняя категория — неизвестные знаменитости. В нее входят бизнесмены, продюсеры и гениальные компьютерщики. Это никто не читает. Нам привозят двадцать экземпляров, и по истечении обязательных девяноста дней отправляем те же двадцать экземпляров обратно. Значит, ты тот самый человек, который приобрел права на второсортное британское реалити-шоу и на его основе создал самую популярную программу в Америке? Ну что ж, поздравляем. Сделал из «Стоун Роузиз» звезд, когда на них уже все рукой махнули? Молодец, молодец… А теперь плыви-ка отсюда на своей яхте и не загромождай наши полки воспоминаниями о том, как, будучи бедным и никому не известным, врезался в лимузин писателя Тома Клэнси, а тот чуть не пристрелил тебя из автомата, который везде таскает с собой, несмотря на отсутствие лицензии.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
- Ох уж эти мужчины. Сначала девять месяцев готовитесь выйти, а остальные лет семьдесят делаете всё, чтобы попасть обратно внутрь.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
Музеи и галереи чем-то похожи на книжные магазины — здесь так же тихо и спокойно. Вроде находишься среди людей, но разговор поддерживать не надо. В этом смысле музеи — прямая противоположность вечеринок и клубов. Я не против вечеринок — при условии, что знаком с большей частью приглашенных, — а вот клубы не люблю. Танцевать не умею, орать людям в уши не люблю, а как подступиться к незнакомой женщине, понятия не имею.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
Одинокого человека большое количество свободного времени пугает. Хуже всего завтрак, обед и ужин. Ненавижу есть один. Не знаю почему, но при одной мысли о том, чтобы готовить самому себе, а потом сидеть на крошечной кухне и машинально отправлять ложку в рот, депрессия начинается.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
Задумываясь над историей человечества, поражаешься, что почти все общепринятые представления оказываются заблуждением.
Например, раньше верили, что Земля плоская, что кровопусканием можно вылечить инфекцию,, что "Аватар" - великий фильм и никакого плагиата на "Пакахонтас" в нем нет, а мировая экономика тверда как скала. Видимо, человечество как вид вообще склонно ошибаться.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
...Иногда расставания похожи на сцену катапультирования в фильме «Топ ган» — вы оба понимаете, что пора спасаться, но только один останется целым и невредимым. Некоторые расставания больше напоминают убийство Мо Грина в «Крестном отце» — только что тебя, полуголого, массажирует красивая женщина, а через секунду тебе выносят мозг в буквальном смысле слова. А иногда расстаться бывает не сложнее, чем сдать книгу в библиотеку. Да, было интересно, однако с самого начала понимаешь, что это не твое и будет правильно все закончить в нужный срок.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
На самом деле никто не мечтает работать в торговле, хотя это один из основных секторов канадской экономики. Платят мало, график жуткий, а иметь дело с клиентами - все равно что терпеть гостя, который напился, наблевал на ковер, а потом еще жалуется на беспорядок.
Если вы думаете, что книжный магазин можно сравнить с сонным царством, то глубоко заблуждаетесь. На самом деле жизнь в «Книжной лавке» бьет ключом. Управляющий магазином, импозантный итальянец Данте, скрывает от своей авторитарной мамочки страшную тайну. Продавец Себастьян в стремлении получить от жизни все заходит слишком далеко. Интеллектуал Олдос, чья эксцентричность не пользуется популярностью у прекрасного пола, оказывается «темной лошадкой». За скромной внешностью ворчливого старичка...
...вдруг, среди разнообразия нашел один, от которого сердце маятником забилось в груди. Варины духи. Илья стоял и сжимал в одной руке флакончик, который своими гранями впивался в мякоть ладони, а второй - бумажку-тестер. Стоял и непонимающе смотрел то на флакон, то на бумажку. В голове не укладывалось, что Варин аромат заключен в стеклянный пузырек и упакован в картонную коробку. Даже не так. Не запах Вариных духов, а запах его любви. Разве у любви бывает синтетический запах? Как можно во флаконе заточить беспечность ветра, легкомысленность юности, запах молодой весны, сладость надежд и горчинку разлуки?
Листая пожелтевшие страницы старинного фотоальбома, обращаешь внимание, что на каждой фотографии в нем – новое лицо. Что же объединяет всех этих совершенно непохожих друг на друга людей? Может быть, какая-то страшная тайна? Журналист сомнительной газеты Илья оказывается втянутым в эту историю почти что случайно. Однако не зря говорят, что случайных совпадений не бывает. Прошлое настойчиво напоминает о себе, а судьба послала ему встречу с девушкой, которую он когда-то любил. Живы ли былые чувства...
"Мы, военные, нуждаемся в войне, как природа в грозе: без нее мы обесцвечиваемся, вянем, тоскуем и становимся чиновниками. Совершенно справедливо сказано, что война рождает героев. Только труд, борьба и риск создают сильные характеры. Хотя в наших канцеляриях много работают, но они не создают героев, так как слишком занимаются борьбою узких интересов и мелких самолюбий и честолюбий. Герои могут возродиться только либо на залитом потом и кровью поле, на бушующих волнах или на неприятельской стене, где идет бой за жизнь или смерть. Теперь наша молодежь так зарылась в своих канцеляриях и бумажных делах, что на мир смотрит только с точки зрения своих портфелей, и в разговорах можно всегда услышать слово карьера, но слова Россия или Отечество – очень редко. Кажется, у нас верхом карьеры считают получение большого оклада или выгодной командировки, не заботясь о том, полезна или бесполезна эта командировка для государства, и не думая о том, что гражданин может оказать такие услуги государству, за которые оно не будет в состоянии отплатить никаким вознаграждением, такова, например, смерть Сусанина. Есть подвиги дороже жизни. Какой подвиг – принести себя в жертву народу или его части, если ей грозит опасность, и своей единичной смертью дать жить многим." (лейтенант Е.Н.Бураков)
В 1900 г. молодой российский корреспондент Дмитрий Янчевецкий отправился в Китай, чтобы своими глазами увидеть экзотическую страну и описать великое восстание, потрясшее Поднебесную империю. Восставшие считали себя «справедливыми людьми» и «священными воинами», цели перед собой ставили самые благородные: мир, справедливость, свобода, согласие, независимость от иностранного вмешательства. Но… очень скоро стали печальным подтверждением известного парадокса: чем благороднее цели революции – тем...
Для активной храбрости нужно быть сытым.
Что толкает человека на авантюры, заставляет совершать подвиги? Порой это так и остается загадкой. Личность одного из самых известных исследователей Африки Генри Мортона Стенли (1841—1904) до сего дня окутана тайной. И это при том, что он стер на карте Африки «белые пятна» размером с Европу, основал в Африке крупное государство, нашел пропавшую экспедицию Ливингстона, которую безуспешно искали несколько хорошо оснащенных отрядов из разных стран, написал о своих приключениях много...
Отклонившись ленивым грациозным движением, эльф поймал его запястье, резкая боль, а потом долговязые фонари, старинные провинциальные дома, ночное небо – все это крутанулось, после чего Марек обнаружил, что стоит на коленях на мостовой.
– Ты слишком легко поддаешься на провокации, – что самое обидное, противник разговаривал с ним без злости, доброжелательным тоном. – Благородная ярость и никакой выдержки, выпороть тебя мало за такой героизм.
Марек чувствовал себя оглушенным. Стиснув зубы, попытался подняться. Вроде бы рука в порядке… Эльф продемонстрировал, что запросто мог бы ее сломать, и этим ограничился. Якобы пожалел.
Встать он не успел, Гилаэртис сгреб его за шиворот и легко поставил на ноги. Все с той же улыбкой, мягкой и чуть-чуть сожалеющей. Марек готов был зубами ему в глотку вцепиться, лишь бы стереть эту проклятую улыбку.
– Да ты настоящий звереныш! Торговый дом «Волшебная стирка», а гонора, как у высокородного. Смелость без самообладания немногого стоит, прими к сведению.
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…
– Что вы здесь делаете? – негромко, словно опасаясь кого-то разбудить, спросил консорт севшим голосом.
– Ничего особенного, – невозмутимо, с присущей эльфам горделивой вежливостью ответил Гилаэртис и скользнул мимо.
Парлут в течение некоторого времени ошеломленно глядел ему вслед, потом побрел дальше, чувствуя себя так, словно угостился натощак стаканом крепкого вина. В самом деле, что может делать у него во дворце повелитель темных эльфов? Ничего особенного…
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…
Прохожий ступил на мостик. Черты его лица изменились и утончились, кожа приобрела оливковый цвет. Плеснули на ветру длинные иссиня-черные волосы. Одежда тоже преобразилась – шелк и бархат ночного неба, местами безлунного, местами тронутого зыбким сиянием, испещренного смоляным узором листвы, – а на лбу появился тонкий мерцающий обруч с овальным сапфиром.
Марек почувствовал, что улыбается чуть ли не до ушей, так что разбитые губы заболели. Обрадовался – не то слово… Внутренне он до некоторой степени уже умер, словно провалился в холодную зловонную яму, из которой не выбраться, но вдруг его поймали за шиворот и рывком вернули в мир живых.
– За иную улыбку не жалко отдать полцарства, – Гилаэртис уже был на этой стороне и смотрел на него с усмешкой.
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…
Креух сделал такое движение, словно схватился бы за голову, если б не держал в руках арбалет.
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…
– За что? – выкрикнул кто-то из них, давясь истерическими всхлипами. – Что мы вам сделали?
– Человеческие вопросы порой ставят меня в тупик. Вы собирались убить моего подданного.
– Да это же курам на смех, чтобы повелитель из-за каждого подданного срывался и устраивал заварушку!
– Почему бы и нет? У меня не так много подданных, чтобы ими разбрасываться.
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…
Приличная публика чинно прогуливается, не совсем приличная – слоняется зигзагами, обнимается с фонарями, потягивает пиво из бутылок или поедает сладости, расположившись прямо на тротуарах под стенами домов.
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…
– У них так заведено. Если кто-то из молодых по неосторожности попадет в беду, так поизмываются, что в следующий раз ты этот куст с закрытыми глазами за пять шагов почуешь и обойдешь стороной.
– Сволочи.
– Они так воспитывают. Учат выживать.
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…
– Я хотел его заткнуть, – угрюмо пробормотал Марек.
– Ну и заткнул бы, калечить-то зачем? Нет бы взял пример с этой сволочи Гила – больно, обидно, элегантно и никакого членовредительства.
Студент Марек Ластип, приехавший в маленький городок неподалеку от гибельных сильварийских лесов, и вообразить не мог, что в результате случайной ссоры с могущественными темными эльфами попадет в головокружительный вихрь опасных приключений. Однако на его стороне – королева ночи Шельн, которую боятся даже орки, и авантюрист Раймут Креух, стоящий нескольких опытных бойцов. Да и сам Ластип – слишком уж беспокойная мишень даже для всесильных эльфийских магов…