Цитаты

Поражение позорно лишь тогда, когда влечет за собой покорность.

Жизнь вертится как колесо, сынок, ждёшь, ждёшь и под конец, смотришь, — пришла на то же самое место.

Слишком чуткая совесть никому добра не приносит.

Я всегда вопил о справедливости. Вот я ее и дождался! У нас прижимали рабочих, и затопляли копи и губили людей. А теперь, когда я стараюсь все для них сделать, рабочие встали на меня, и затопили копи, и разорили меня.

И нужно будет начать снова брать холодные души по утрам.

Его обвиняли в том, что он проповедует революцию. Но единственный переворот, которого он желал, был переворот в человеке, переход от низости, жестокости, себялюбия к верности и благородству, на которые способно человеческое сердце. Без этого всякий другой переворот бесполезен.

Он размышлял: "Отчего я здесь? Оттого, что отказался убивать, отказался пойти и воткнуть штык в тело другого человека где-то на пустынной полосе земли во Франции". Его сюда посадили не за убийство, а за то, что он отказался совершать убийства.

Дэвида вдруг поразила ужасная мысль, что каждый человек в этом мощном стремительном потоке жизни живёт своими собственными интересами, своей личной радостью, личным благополучием. Каждый думает только о себе, и жизнь других людей для него — лишь дополнительные аксессуары его собственного существования, не имеющие значения: важно лишь всё, что касается его самого. Жизнь других людей значила для каждого кое-что лишь постольку, поскольку от неё зависело его счастье, и каждый готов был принести в жертву счастье и жизнь других, готов был надувать, мошенничать, истреблять, уничтожать во имя своего личного блага, личных выгод, во имя себя самого.

Тишина. Лязгнул запор. Снова тишина. Отдаленный звонок. Люди стояли в клети, сбившись в кучу, теснясь в молчании при тусклом свете зари. Над ними высились копры, царя над городом, гаванью и морем. Под ними могилой зиял подземный мрак. Клеть тронулась и стала внезапно быстро падать в этот скрытый мрак. И звук ее падения донесся наверх из-под земли, как глубокий стон, достигающий самых дальних звезд.

Игра без проигрышей не бывает, на то она и игра.

Взяв себя в руки, я начал рассуждать: «Сколько раз ты терпел фиаско, прежде чем побег удался? Семь-восемь раз? То же и в жизни: потерял банк, взял банк! Это и есть жизнь, если ее по-настоящему любишь!»

Солнце почти опустилось за горизонт. Красный закат – к надежде! Да, надежды у меня хоть отбавляй. И веры в будущее! Я был счастлив. Я был жив и свободен. И все эти краски, игра света и тени на гребнях низких волн, уходящих в бесконечную даль, брали за живое и будоражили душу. Я преодолел столько препятствий, избежал стольких опасностей в прошлом, что невольно задумался о Создателе всего сущего: «Добрый вечер, мой друг, и спокойной ночи! Несмотря на все мои неудачи, я все-таки благодарю Тебя за то, что Ты послал мне такой прекрасный свободный и светлый день, а на десерт – багряный закат тропического солнца!»

Вместо большого счета в банке лучше всего иметь пламя в сердце; такой счет никогда не иссякнет и не погаснет, если он дает тебе желание жить, жить бесконечно, на полную катушку.

Можно быть уверенным только в настоящем, все остальное неизвестно и называется везением, невезением, судьбой.
Единственное, что важно в жизни, – это никогда не признавать себя побежденным и после каждой неудачи начинать все сначала.

(диалог Марии и Профессора в темнице)– Должен же существовать какой-то выход. Где здесь задняя дверь? Где окна? До чего все-таки неудобный дом!
– Вон там, за дыбой, есть маленькое окошко.
– Значит нужно просто разбить его и вылезти наружу.
– В нем всего дюймов шесть в ширину да еще решетка.
– А решетка зачем?
– Наверное, затем, чтобы не дать нам вылезти наружу.
– Какие-то разгильдяи все это строили! Могли бы, кажется, сообразить, что окно нам понадобится. Все только о себе и думают. А спать я где буду?

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

Даже если обнести пустошь забором, высоченной стеной, это лишь сильнее разбередит людское любопытство. Так ты только удвоишь число разных проныр, желающих разнюхать что там к чему.
А если нанять армию охранников, и расставить их вдоль забора, – с пулеметами, – тогда проныры вообще ошалеют от любопытства да, кстати, и охранники тоже, и все сразу и обнаружится.

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

Профессора она застала в разгар скорбных поисков Дю Канжа, – каковое имя, на случай, если ты об этом не знаешь, носит словарь средневековой латыни, – задача при хаосе, царившем в его домике, почти безнадежная. На полках домика места для новых книг не осталось уже лет пятьдесят назад. Почти весь пол, кроме небольшого участка вблизи от ящика из-под чая, который Профессор использовал как сидение, также заполонили штабеля пораженных плесенью томов. Кроме того, следует с прискорбием признать, что Профессор, примерно с начала века занимавшийся сверкой цитат и тому подобными вещами, принадлежал к несчастному разряду людей, оставляющих раскрытую на нужной цитате книгу валяться в каком-нибудь подручном месте, вследствие чего все подоконники, плиты, каминные полки и решетки – словом, любые плоские поверхности – задыхались под бременем давнымдавно проверенных и забытых цитат. Профессор сохранил узкие тропы, проложенные к каждой из дверей. Но ступеньки ведущей в спальню лестницы, – поверхности тоже как-никак плоские, – являли собою слишком большой соблазн, так что до постели несчастный старик добирался ценою немалых трудов, да в сущности говоря, он мог бы остаться и без постели, хорошо хоть кровать ему досталась двуспальная, и он, устраиваясь на ночь, кое-как затискивался между Геснером и одиннадцатью томами Альдровандуса (считая вместе с дополнительным, посвященным чудовищам томом).

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

– Итак, когда же, – повторил он, – дверь не является дверью?
– Tibi ipsi, non mihi, – уважительно произнес Школьный Учитель, подразумевая: «Сдаюсь!»
– Когда она снята с петель.
Справедливость его суждения поразила всех, будто громом. Старый джентльмен мог бы еще указать, что большинство замков и запоров представляют собой чистой воды надувательство, что когда охотникам на лис встречается на пути запертая на цепь калитка, им нужно лишь приподнять другую ее сторону, и что человеку вообще свойственно при виде висячего замка замирать, словно при встрече с гремучей змеей, вместо того, чтобы отойти немного в сторону и влезть в окно. Но он только сказал:
– Доставьте сюда кочергу.

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

(диалог Марии и Профессора в темнице о Лапуте)– Да нет, я прежде всего не понимаю, с какой стати тебе понадобилось его захватывать! – раздраженно воскликнул Профессор. – Почему бы не оставить его тем людям, что на нем обитают? Им там и без тебя хорошо.
– Так они же дураки. Все эти старые философы со свешенными набок головами, с обращенным внутрь одним глазом и со слугами, которые хлопают хозяев, когда те слишком задумываются.
– И что же в этом дурного?
– Да ты посмотри, чего они там наизобретали, это же помереть можно со смеху. Помнишь, один даже разработал проект извлечения солнечных лучей из огурцов!
– Почему же нет? Он всего лишь несколько опередил свое время. Как насчет рыбьего жира, витаминов и прочего? Ты и опомниться не успеешь, а люди уже начнут извлекать из огурцов солнечные лучи.
Мария приняла озадаченный вид.
Профессор перестал прохаживаться и присел на плаху.
– Ты знаешь, – сказал он, – на мой взгляд, насмешки доктора Свифта над Лапутой не делают чести его уму. По-моему, высмеивать людей лишь за то, что они привыкли думать, это ошибка. В нашем мире на одного думающего человека приходится девяносто тысяч таких, которые думать совсем не хотят, вот они-то и ненавидят думающего пуще всякой отравы. Даже если некоторые мыслители кажутс нам странноватыми, потешаться над ними не стоит. Все же лучше обдумывать огурец, чем не думать совсем.
– Но…
– Понимаешь, Мария, нашим миром правят люди «практические»: то есть те, которые думать не умеют, – никто их этому никогда не учил, да им и не хочется. Куда проще врать, лупить кулаком по кафедре, мошенничать, дурить избирателей, убивать – в общем, заниматься практической политикой. Так что, когда к ним вдруг приходит мыслящий человек, чтобы объяснить, в чем они не правы и как это выправить, им приходится изобретать что-то такое, что позволит забросать его грязью, потому что они и власти боятся лишиться, и боятся, что придется хоть что-то делать по справедливости. Поэтому они хором начинают визжать, что советы мыслителя – это «визионерство», что они «неосуществимы на практике», и что «все только в теории гладко». А уж когда им удается, играя словами, опоганить принесенную мыслителем крупицу истины, – вот тут можно, не торопясь, на досуге, заняться очернением самого мыслителя, после чего они вольны, как прежде, предаваться войнам и сеять бедствия, являющиеся неизменными следствиями практической политики. Я не думаю, что мыслящему человеку вроде доктора Свифта следовало, высмеивая мыслителей, помогать практическим политикам, даже если он намеревался высмеять только мыслителей глупых. И должен сказать, время отомстило Декану. Те самые изобретения, над которыми он так потешался, в конце концов оказались совершенно реальными.
– А что бы ты стал делать, – с подозрением спросила Мария, – если бы мы очутились на Лапуте?
– Нанял бы слугу-хлопуна и обосновался там навсегда.
– Так я и думала.

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

(диалог Марии и Профессора в темнице о Гуингнгнмах)– Жаль, – внезапно прервав ржание, сказал Профессор, – что нам нельзя посетить их.
– Почему нельзя?
– Потому что мы йэху.
– Я думала, йэху это такие противные волосатые твари, которые всюду гадят, воруют и дерутся.
– А это именно мы и есть.
– Мы?
– Доктор Свифт, описывая йэху, подразумевал людей, моя дорогая. Он думал о политиках, про которых я тебе говорил, про людей «практических», про «среднего человека», ради которого существует наша прославленная демократия. Вот так-то. Ты сознаешь, что «средний человек» скорее всего не умеет ни читать, ни писать?
– Ну, уж это ты…
– Мария, если слова «средний человек» вообще что-нибудь обозначают, то именно носителя человеческих качеств, усредненных по всем живущим на свете людям, – по России, по Китаю, по Индии, и по Англии тоже. Так вот, читать умеет меньше половины обитающих в этих странах людей.
– Но у йэху же когти…
– А у нас пулеметы.
– И от нас не пахнет!
– Мы просто не ощущаем нашего запаха. Мне говорили, что с точки зрения азиата европеец пахнет ужасно.
– Я этому не верю.
– Разумеется.
– И как бы там ни было, Лошади не имеют права нас прогонять.
– Почему же? Гулливера они изгнали.
– Но за что?
– Да за то, что он был человеком, как мы с тобой.
– Что за нахальство! – воскликнула Мария. – Хотела бы я посмотреть, как меня будет изгонять какая-то скотина.
– Вот, – умиротворенно произнес старик, – вот речи юного йэху. Точка в точку. Прислушайтесь к словам подрастающего Homo sapiens.

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

Профессор, погрузившийся, пока она говорила, в собственные мысли, по воцарившемуся молчанию понял, что пора и ему что-нибудь сказать, и находчиво заметил:
– Подумать только!
У него имелись тайные приемы поддержания любого разговора, сводившиеся к использованию либо этой фразы, либо другой: «Да что вы говорите!», – обе доказали свою надежность и годились в качестве ответа на любое замечание собеседника.

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

Существуют люди, которые, решительно отвратив мысли свои от греховных поступков, затем уже совершают их со спокойной душой.

Отдохновение миссис Мэшем

Теренс Уайт

«Отдохновение миссис Мэшем» – роман о страшных и увлекательных приключениях девочки, случайно обнаружившей колонию лиллипутов, попавших в Англию (с легкой руки Гулливера) еще в восемнадцатом веке и скрытно проживших там более двухсот лет; о ее стараниях спасти новых друзей поначалу от себя самой – от попыток сделать из них игрушку, а затем от собственных злых опекунов, норовящих продать лиллипутов в Голливуд, а в конечном итоге о том, как добро, по своему обыкновению, побеждает зло. ...

... она, по обыкновению женщин и кошек, которые не идут, когда их зовут, и приходят, когда их не зовут, остановилась передо мной и вступила в разговор.
- Куманек, - сказала она мне по андалузской манере, - а ты не подаришь мне свою цепочку, чтобы мне носить ключи от сундука?
- Она мне нужна, чтобы прицеплять мою спицу для затравки, - отвечал ей я.
- Твою спицу! - воскликнула она, смеясь. - А, господин плетет кружева: ему нужны спицы!
Все бывшие около стали смеяться, и я, чувствуя, как краснею, не находил что ей ответить.
- Так вот, радость моя, - продолжала она, - свяжи мне семь аршин кружев на мантилью, кружевник моей души!
И, взяв цветок акации, который она держала во рту, она бросила мне его движением пальца прямо промеж глаз.

— Берегись, — отвечала она. — Когда меня дразнят, я делаю назло.

Они чувствуют свое умственное превосходство и открыто презирают народ, оказавший им гостеприимство.

Чтобы женщина была красива, надо, говорят испанцы, чтобы она совмещала тридцать "если" или, если угодно, чтобы ее можно было определить при помощи десяти прилагательных, применимых каждое к трем частям ее особы. Так, три вещи у нее должны быть черные: глаза, веки и брови; три - тонкие: пальцы, губы, волосы, и т. д.

— Знаешь, — сказала она мне, — с тех пор как ты стал моим ромом по-настоящему, я люблю тебя меньше, чем когда ты был моим минчорро. Я не хочу, чтобы меня мучили, а главное, не хочу, чтобы мной командовали. Чего я хочу, так это быть свободной и делать, что мне вздумается. Смотри не выводи меня из терпения. Если ты мне надоешь, я сыщу какого-нибудь молодчика, который поступит с тобой так же, как ты поступил с Кривым.

Мне надоело убивать твоих любовников; я убью тебя.

— Я буду с тобою до смерти, да, но жить с тобой я не буду.

— Я тебя прошу, — сказал я ей, — образумься! Послушай! Все прошлое позабыто. А между тем ты же знаешь, что ты меня погубила; ради тебя я стал вором и убийцей. Кармен! Моя Кармен! Дай мне спасти тебя и самому спастись с тобой.

К тому же я был рад узнать, что такое разбойник. С ними встречаешься не каждый день, и есть известная прелесть в соседстве человека опасного, в особенности когда чувствуешь его кротким и приручнным.