Цитаты
283087
То, что нам кажется пустым предрассудком, синдромом навязчивых состояний, глупостью, страхом, детским суеверием, пережитком – это на самом деле глубочайшая наша связь с реальностью, тайное предупреждение. Не нужно отбрасывать эту иррациональную тонкость, не нужно отбрасывать, казалось бы, пустое, казалось бы, глупое, бессмысленное суеверие – в какой-то момент оно спасет жизнь. Мы не знаем, о чем нас предупреждают. Не бойтесь ваших наваждений, прислушивайтесь к вашим наваждениям. Человек, избавившийся от них, обречен на то, чтобы превратиться, к сожалению, в абсолютно пустую оболочку.
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
… обратите внимание, в трудную минуту жизни откроете вы Достоевского, и он вряд ли вас утешит. Но около текста Тургенева чувствуешь себя, как у заросшего пруда или какого-нибудь там леса орловского, который своей гармонией благоуханной елей на душу проливает.
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
«Может быть, его Достоевский за то и не любил, что чувствовал в нем какое-то душевное здоровье: люди душевно здоровые были ему подозрительны. А вот большинство людей с надломом, с трещиной, я думаю, к нему тянулись вполне искренне. Тут еще, понимаете, какая история – Тургенев потому и живет странником. Он мало кому известен в России и мало с кем дружит из литераторов в России. Его читают студенты, его читает небольшой слой преданных читателей, но слава его после 1870 года идет на спад. Он последние тринадцать лет в России неизвестен почти никому. А ближайшие друзья его – Флобер, Золя и Мопассан.»
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
…статьи и интерпретации Писарева обладают одной неоспоримой чертой, очень часто характерной вообще для сумасшедших писаний и безумных учений – они ужасно убедительны. Убедительность, которая всегда присуща писаниям и словам безумца, – это довольно характерная штука, прежде всего потому, что безумие всегда безукоризненно логично. Это живая жизнь, здоровая эмоция какая-нибудь всегда противоречива внутреннее. <…> Тогда как Писарев – безупречно логичный человек. <…> Так вот, после его статьи «Реалисты» «Отцы и дети» стали числиться романом о том, что в России народился новый социальный тип и, собственно, вся задача автора в романе – этот социальный тип манифестировать. Невозможно быть дальше от Писарева, чем Тургенев, невозможно быть дальше от этого замысла, нежели тургеневский роман. Тургенев ведь вообще писатель очень нерациональный, очень противящийся рациональному подходу, может быть, поэтому ему всегда так и давалась природа. Толстой с ненавистью говорил: «Одно, в чем он такой мастер, что руки опускаются писать после него, – это пейзажи». Действительно, есть пейзажная эта мощь. И это потому, наверное, что иррациональную силу природы – или бурной, или, наоборот, покойной, внушающей какие-то идиллические чувства, – Тургенев чувствует лучше всего.
У него плоховато обстоит дело с изображением идей. Все идеи в его изображении ужасно плоские. Инсаров борется за какую-то абстрактную свободу далекого народа, за независимость болгар, которые самому Тургеневу в достаточной степени по барабану. Идеи Базарова крайне размыты, мы ничего о них не знаем, он – чистый разрушитель: одна из его позитивных идей состоит в том, что лягушек надо резать, а другая – в том, что Пушкина не надо читать. Но это никак не тянет на позитивную программу, пока Тургенев в предпоследнем и, наверное, лучшем романе не пишет открытым текстом, что всё – дым, дым и дым. Никаких идей нет. Никаких нет убеждений. Есть разные психологические склады, а идеологии не существует в принципе.
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
И в русской литературе он странник, у которого нет своих взглядов, который любую правду может понять, может понять и чужого. Человек без твердых взглядов. Я думаю, что Тургенев с гораздо большим основанием, чем Акутагава мог бы о себе сказать: "У меня нет убеждений, у меня есть только нервы". Вот это как раз о страннике, потому что оседлый человек с принципами, с правилами живет в Ясной поляне, прикупает еще башкирские земли, и объясняет всем в чем моя вера и как надо жить.
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
«Тургенев вообще любил наговаривать рассказы по-французски. Он говорил: «По-французски я не думаю о стиле». Именно поэтому его последний рассказ за три дня до смерти додиктован по-французски.»
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
«самый простой и самый «безответный», самый роковой вопрос в русской литературе имеет непосредственное отношение к тургеневской личной трагедии, к трагедии его поздней непрочитанности. ЗАЧЕМ ГЕРАСИМ УТОПИЛ МУМУ?»
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
«чтобы стать свободным, он обязан утопить свое «муму», то свое единственное «муму», которое у него есть, грубо говоря, убить в себе человеческое, потому что без этого уйти от барыни невозможно. И уход по пыльной дороге с широким загребанием ногами делается невозможен, пока у тебя есть что-то, к чему ты привязан, что-то, что ты любишь. Вот это и есть главная тургеневская коллизия.»
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
«Один из моих школьников мне об этом сказал абсолютно точно: «Я совершенно как Базаров!» Я говорю: «Помилуйте, а по какому же принципу?» – «Я не умею с людьми!» И вот это – самое точное. Именно поэтому всю жизнь мечтал Маяковский сыграть Базарова, а Мейерхольд всю жизнь мечтал поставить фильм с Маяковским в этой роли – здесь то же самое неумение вписаться в пресловутый исторический процесс. Все базаровы могли бы повторить: «Какими Голиафами я зачат, такой большой и такой ненужный?» Но проблема в том, что он зачат не Голиафами, проблема в том, что он зачат бывшим полковым лекарем, получившим жалованное дворянство, и простой старушкой, которая ничего, кроме борща, вообще не умеет. «Кого-то она будет теперь кормить своим удивительным борщом?» – говорит Базаров перед смертью.»
Почему романы Тургенева не стали настольными в той степени, которую заслуживают; в чём отличие «тургеневской девушки» от «посттургеневской»; как Тургеневу удалось совместить в творчестве и в личной жизни чувства и страсть с изяществом и достоинством. Знаменитая любовная история Тургенева и Полины Виардо тоже не обойдена вниманием.
Вид живого Окуджавы, при всей простоте его облика и манер, всегда внушал ощущение, что рядом с тобой ударила молния – то, что Блок называл «молнией искусства»
Быков – автор биографии Б. Окуджавы в серии «ЖЗЛ». «Булат Окуджава жил среди нас недавно: двенадцать лет для истории не срок. Его жизнь тесно сплетена с историей российского двадцатого века, несколько раз эта история проехалась по его биографии асфальтовым катком. Однозначно оценить великие и страшные события, пристрастным свидетелем и участником которых ему довелось быть, вряд ли смогут даже потомки».
Вот в этом-то и главная задача поэзии – она обладает счастливым свойством спасая себя, спасать и нас.
Быков – автор биографии Б. Окуджавы в серии «ЖЗЛ». «Булат Окуджава жил среди нас недавно: двенадцать лет для истории не срок. Его жизнь тесно сплетена с историей российского двадцатого века, несколько раз эта история проехалась по его биографии асфальтовым катком. Однозначно оценить великие и страшные события, пристрастным свидетелем и участником которых ему довелось быть, вряд ли смогут даже потомки».
Получается, что хорош не тот человек, который твердо исповедует какие-то убеждения, а тот, который задумчив, который умеет усомниться. А это ничем, кроме образования, не дается.
Быков – автор биографии Б. Окуджавы в серии «ЖЗЛ». «Булат Окуджава жил среди нас недавно: двенадцать лет для истории не срок. Его жизнь тесно сплетена с историей российского двадцатого века, несколько раз эта история проехалась по его биографии асфальтовым катком. Однозначно оценить великие и страшные события, пристрастным свидетелем и участником которых ему довелось быть, вряд ли смогут даже потомки».
«Интеллигентный человек должен жаждать знаний, жаждать положить их на алтарь Отечества и уметь дать в морду, когда это необходимо».
Быков – автор биографии Б. Окуджавы в серии «ЖЗЛ». «Булат Окуджава жил среди нас недавно: двенадцать лет для истории не срок. Его жизнь тесно сплетена с историей российского двадцатого века, несколько раз эта история проехалась по его биографии асфальтовым катком. Однозначно оценить великие и страшные события, пристрастным свидетелем и участником которых ему довелось быть, вряд ли смогут даже потомки».
Почему люди в зале плачут, когда это слушают? Потому что они смотрят на свою жизнь со стороны и видят ее жалкой и все-таки прекрасной. На этом контрасте она их бесконечно умиляет.
Быков – автор биографии Б. Окуджавы в серии «ЖЗЛ». «Булат Окуджава жил среди нас недавно: двенадцать лет для истории не срок. Его жизнь тесно сплетена с историей российского двадцатого века, несколько раз эта история проехалась по его биографии асфальтовым катком. Однозначно оценить великие и страшные события, пристрастным свидетелем и участником которых ему довелось быть, вряд ли смогут даже потомки».
Я согласен с Матвеевой, что женщина на метле никак не тянет на святую. Это большая булгаковская гнусность.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
– Вопрос школьного учителя литературы. Мои старшеклассники категорически не признают в Иешуа и Мастере главных героев. Почему?
– Совершенно правы ваши старшеклассники. Главные герои книги – это Понтий Пилат и Воланд. А Мастер и Иешуа – это те цели, те объекты, на которые им пытается указать Булгаков: храни Художника и защити святого.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
сравнения двух этих романов – "Золотого теленка" и "Мастера и Маргариты" – набило оскомину.
Конечно, это история параллельная, совершенно очевидно. Конечно, Козлевич – Коровьев, они даже восходят к одному животному корню. Понятно совершенно, что Паниковский и Кот – это два трагифарсовых атрибута. Ну и Балаганов и Азазелло похожи даже внешне. Рыжие такие ребята. Очень понятная аналогия, и она-то лишний раз и доказывает второсортность некую булгаковского романа, потому что, во-первых, Ильф и Петров были раньше, во-вторых, у них смешнее и, в-третьих, у них это не имеет привкуса демонологии. Потому что, если свита нечистой силы обладает такой же пошлостью вкусов, как Паниковский, все время ждешь, что кот скажет: "Я уважаю вас, мессир, но… Но тем не менее вы – жалкая и ничтожная личность". Стилистика общения Воланда со свитой – это абсолютно один в один стилистика общения Бендера с этими ребятами.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
плохая книга развивается в одном плане, хорошая – в двух, замечательная – в трех, а гениальная – в четырех. Как "Война и мир", где есть план политический, личный, народный и метафизический. Вот в "Мастере" есть три таких плана: мистический, религиозный, не имеющий отношения к мистическому (история о Иешуа Га-Ноцри) и бытовой, сатирический.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
Кстати говоря, это очень хорошо видно и на примере Булгакова. Когда он пишет роман о русской революции или фантастические повести о нэпе, получается гениально. Когда он пишет роман для Сталина, получается так себе. Потому что это книга с заданием. Иными словами, гений – это тот, кто не выносит ни малейшего заказа, ни малейшего насилия над собой.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
не надо думать, что сегодня легко, не надо думать, что сегодня все по-вегетариански. Все ровно так же страшно, как было тогда, потому что главная мысль непобедима: все верят в Воланда и надеются на Воланда. Уверяю вас, что противостоять Воланду, в каком бы обличье он ни появился, с мобильной он трубкой или с курительной, с такой он биографией или другой, это совершенно одно и то же. Вот выдавить из себя рабскую любовь к Воланду – это довольно достойная задача, и я надеюсь, что книга Булгакова послужат нам в ней надежным подспорьем.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
Все прочтут и не поймут, а один прочтет и поймет. И сделает как надо.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
Советская власть не обладала, может быть, столь развитым головным мозгом, но со спинным у нее все было в порядке, на уровне инстинктов она прекрасно все чувствовала. Советская власть знала, где советский роман, а где антисоветский. «Мастер и Маргарита» – советский роман, хороший советский роман.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
Мастер – это образ художника, нарисованный так, чтобы Сталину он был понятен и приятен. Это художник, доведенный до правильного состояния.
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
Но иногда самой трагической стилистике этого романа удается прорваться в те невероятные сферы, которые и свидетельствуют о настоящем Боге. Правда, этого Бога в романе нет, но мы можем о нем догадаться. Мы можем вспомнить: "Тогда луна начинает неистовствовать, она обрушивает потоки света прямо на Ивана, она разбрызгивает свет во все стороны, в комнате начинается лунное наводнение, свет качается, поднимается выше, затопляет постель. Вот тогда и спит Иван Николаевич со счастливым лицом. Наутро он просыпается молчаливым, но совершенно спокойным и здоровым".
Дмитрий Быков размышляет о том, как получилось, что дьявол стал самым обаятельным героем советской литературы. Каким образом «Мастер и Маргарита» соотносится с советской традицией, что в этом романе советского, что антисоветского и какую силу, «вечно желающую зла», олицетворяет Воланд. «Именно сегодня в образе Воланда высвечиваются довольно неприятные, слабые, уязвимые черты… Конечно, Воланд – не победитель. И Булгаков это понимал». Трагедия романа «Мастер и Маргарита» в том, что демонология...
Когда-то Слепакова очень точно сказала, что записки Лидии Корнеевны об Анне Ахматовой – это гениальные записки стервы о стерве, что, конечно, есть некоторое принижение обеих. Лидия Корнеевна – блистательный человек, безупречный в моральном отношении, но хочется сказать, что Тамара Габбе не зря звала ее Немезидой. Лидия Корнеевна – человек такой моральной бескомпромиссности, что готова нести поэта на руках, пока он идет на Голгофу, но стоит ему шаг в сторону заступить, и она его с презрением сбрасывает.Я понимаю, почему Лидия Корнеевна могла раздражать Анну Андреевну. Ну, вот представьте себе ситуацию: Лидия Корнеевна отправляет из Ташкента телеграмму Пунину, его тоже уже вывезли к тому моменту из Ленинграда, Анна же лежит в сыпном тифу, пишет: «У меня сыпной тиф, умираю. Желаю жить долго и счастливо». Лидия Корнеевна говорит: «Может быть, не надо, Анна Андреевна, отправлять? Он будет беспокоиться». – «С чего бы Вы стали такой христианкой?!» – говорит Ахматова, внезапно порозовев и привстав на постели. До этого она лежала серая и ни на что не реагировала. Как?! Лидия Корнеевна мешает, тут позу трагическую надо принять, и есть для этого все основания – в эвакуации, в тифу, в Ташкенте, в жаре, в жарУ – ну, что здесь?! А Лидия Корнеевна еще думает о других!Мне кажется, в этой ее позе было что-то не очень Ахматовой приятное. В такой ситуации ей, конечно, была нужнее Раневская, с ее цинизмом, с ее добротой, с ее слепым обожанием, а, главное, с ее неправедностью.Понимаете, почему Лидия Корнеевна была так Ахматовой необходима? – Она ей полная противоположность. Лидия Корнеевна любит моральную правоту, и, может быть, поэтому ее стихи слабее ахматовских. А Анна Андреевна любит быть последней, растоптанной, морально неправой, несчастной. Поэтому она – гений.
«Из всех канонических фигур русской литературы Анна Ахматова вызывает наиболее острую и болезненную дискуссию, а иногда и самую живую ненависть. В каком-то смысле Ахматова – единственный «непрощённый» русский поэт. И регулярные попытки развенчания царственного ахматовского образа это подтверждают».