«трудновато будет агентам продать дом, в котором разбили голову владельца.»
Это будет кошмар, только если мы сами его создадим.
Есть вещи, на которых не стоит экономить.
Все хотят накормить Сару, подумала Наташа, будто еда могла заполнить чудовищные пустоты, которые образовала жизнь.
Оба так боялись быть оскорбленными или, еще больше, отвергнутыми, что было проще не общаться вовсе.
«Однажды моя Нанá сказала мне, что надеется, Папá умрет первым. Не потому, что не любила его: она беспокоилась, как он справится без нее. Она считала, ей будет легче справиться, чем ему.»
Возможно, лошади формируются человеком в большей степени, чем другие создания. Они могут быть от природы пугливыми или строптивыми, но их реакция на окружающий мир определяется исключительно тем, как с ними обращаются. Ребенок даст вам второй шанс, потому что хочет быть любимым. Собака подойдет к вам, поджав хвост, даже если вы побили ее. Лошадь же не позволит приблизиться ни вам, ни кому-нибудь другому.
«Он любил ее.» Ее слова прозвучали для Наташи почти как упрек. Неужели все так просто? Если кого-то любишь, все остальное перестает иметь значение, принесенные жертвы остаются в прошлом. Лошади были страстью старика, которая не исчезла, когда он отправил себя в добровольную ссылку. Но как он примирился с потерями?
Приступ гнева? Ты думаешь, что, если швырнуть все псу под хвост, кто-то вмешается и изменит для тебя правила? Если в этом дело, поверь, никто ничего не будет менять.
Только казалось, все в порядке, и вдруг какая-нибудь песня разрывает душу.
Молодым проще, их надежда может еще возродиться. Иногда всего пара ободряющих слов способна вселить уверенность в прекрасное будущее, которое сменит бесконечную череду препятствий и разочарований.
Иногда, если сказать правду, станет ещё хуже, а не лучше.
Видите ли, я наблюдаю это неделю за неделей, год за годом. Я вижу, как мир этих детей разбивается вдребезги, их привычная жизнь распадается, а их даже не спросили. У них нет права выбирать, где жить, с кем проводить время, кто будет их новой мамой или новым папой. Да что там, иногда даже какая у них будет новая фамилия. А мы, учителя, так называемые образцы для подражания, должны говорить им: все нормально, это жизнь, им просто придется свыкнуться с этим. И конечно, чтобы они не запускали учебу. Но это не так. Это предательство. Это предательство, а мы все молчим. Молчим, потому что жизнь тяжела, и иногда детям приходится этому учиться, так? Это просто жизнь! Но если бы вы были на моем месте, вы бы увидели этих потерянных детей, таких одиноких, что и представить нельзя… опустошенных… Вы попросили меня принять в этом участие, поэтому вот что я вам скажу. С ними все будет в порядке. – Она кивнула саркастически. – Как, не сомневаюсь, вы и сами знаете, они повзрослеют чуть быстрее, станут чуть мудрее. Но знаете, что еще? Они перестанут доверять. Они станут циничнее. Всю оставшуюся жизнь они станут ждать, что все будет разваливаться на куски снова и снова. Потому что мало кому удается, очень мало кому, испытывать собственную боль и давать ребенку поддержку и понимание, которое ему необходимо. На собственном опыте знаю, что у большинства родителей не хватает для этого ни времени, ни сил. Возможно, они слишком эгоистичны. Но откуда мне знать? У меня нет детей. Я даже не замужем. Я одна из тех несчастных, кому платят за то, чтобы они собирали осколки.
Когда ты один, кажется, у всех других есть спутник.
Сколько людей получают возможность исполнить свою мечту? Сколько людей вообще знают, чего хотят?
«С анонимками Вадиму Александровичу приходилось иметь дело часто. Эти ничем не выделялись из
общей массы. Цветные буквы, скорее всего, вырезаны из газеты бесплатных рекламных объявлений, которая распространяется во всех округах столицы. Автор называл неизвестную даму «сукой» и обещал облить кислотой, если она еще раз выйдет на сцену. Послания составлены с душой, похоже, что автор тоже женщина.
— И кому это адресовано? — поинтересовался Алимов, возвращая бумагу на стол.
— В том-то и дело, — ответил Красовский. — Ирине Извольской. — Поймал выражение недоумения на
лице гостя и удивился сам: — Вы не знаете, кто такая
Извольская?..»
Выглядел парень на сорок, и мне пришло в голову, что это очень плохо для человека - умереть в сорок лет, просто ужасно. Для мужчины это возраст недосказанности.
"Ты возвращаешься к этой давней истории, как мальчишка, у которого выпал молочный зуб и который вновь и вновь трогает дыру кончиком языка". И я ещё подумал: Да, он совершенно прав, именно так и есть. Эта история - как дыра, в которую постоянно залезаешь языком, пытаясь нащупать дно.
«Может, я и старомоден, но считаю, что в девяти случаях из десяти честность лучшая политика.»
... чего не видит глаз, то не ранит совесть.
Если смотреть на чайник, то он никогда не закипит
Тело - это экипировка, которую выигрываешь в лотерею, ухаживаешь за ней, подлатываешь, когда нужно, но даже тем, кто проживет дольше ста лет, жизнь в итоге покажется не длиннее одного дня.
Желание узнать, возможно, лучше, чем само знание.
Любопытство сгубило кошку, но она была так довольна, что воскресла.
Когда унижают молодых, желающих учиться, думаю, таких наставников надо гнать взашей. Хотя обычно вместо увольнения они получают повышение по службе. Меня никогда не удивляло, что Бог создал мир немного под наклоном и заставил его вращаться вокруг этой оси; очень многое в нашей жизни происходит по тому же принципу.