Может, желание начать новую жизнь и безумие это одно и то же?
Мужчина ради женщины готов сделать то, чего никогда бы сделал, будь один, то от чего любой держался бы подальше, даже будучи пьяным и окруженным подстрекающими его друзьями.
... мы прокляты и обречены всегда думать, что можно было сделать немного лучше, даже когда добиваемся всего, чего хочется.
Тело - это экипировка, которую выигрываешь в лотерею, - говорил Винс. Ухаживаешь за ней, подлатываешь, когда нужно, но даже тем, кто проживет дольше ста лет, жизнь в итоге покажется не длиннее одного дня
Жизнь на острове, как малярия. Проникнет в кровь - не избавишься.
Есть давняя поговорка, что приговоренные к смерти съедают много, но я полагаю, что никто не может съесть больше человека, которого перед самой казнью помиловали.
Возьми любую газету большого города, и что ты найдешь на первой полосе? Вопросы, замаскированные под новостные истории. Где Усама бен Ладен? Мы не знаем. Что президент делает на Ближнем Востоке? Мы не знаем, да и он сам тоже. Экономика крепнет или идет ко дну? Мнения экспертов разнятся. Яйца полезны или вредны для здоровья? Зависит от того, чье исследование ты читаешь. Нет даже синоптика, который прямо скажет, что северо-восточный ветер будет дуть с северо-востока, поскольку в прошлый раз они на этом обожглись. Поэтому если они дают очерк об улучшении жилищных условий меньшинств, в нем будет указано, что при выполнении условий А, Б, В и Г все станет гораздо лучше к две тысячи тридцатому году.
... мы, несчастные, обречены всегда ожидать, что произойдет самое худшее, именно потому, что так получается очень редко. Это дает возможность смириться с тем, что всего лишь паршиво, ведь тогда оно кажется сносным и даже хорошим.
– Мне нравятся женщины, которые сами зарабатывают себе на жизнь и, тем не менее, не считают кухню каторгой.– То же самое мне нравится в мужчинах, – ответила Стефани.
Тело - это экипировка, которую выигрываешь в лотерею. Ухаживаешь за ней, подлатываешь, когда нужно, но даже тем, кто проживет дольше ста лет, жизнь в итоге покажется не длиннее одного летнего дня.
В глубине души, Стеффи, я убежден, что мы, бедные смертные, так устроены, что всегда ждем самого худшего, а оно случается крайне редко. Обычно происходит просто плохое – почти хорошее, если на то пошло, в сравнении с самым худшим, – и уж с этим мы вполне справляемся.
Всякий, пребывающий в море, подвешен между небом и землей, он временно вычеркнут из списка живых, но еще не зачислен к мертвым. Море – сон, любовь, смерть: выбирай любое определение, не ошибешься.
Второй мальчик нашей пятёрки - Андрей Зорич. Он русский. Папа всегда говорил, что медведь - самый опасный зверь, а опаснее медведя может быть только его хозяин. Не любит папа русских. Какой-то русский колдун в Неаполе давным-давно перешёл ему дорогу, с пустым ведром и чёрной кошкой под мышкой, очевидно.
Замаскировать Ласа - вот была задача. Фреймус наверняка запомнил наглого рыжего фосса - спутника Дженни Далфин. Как же им быть? Серьга Арлекина была в одном экземпляре, к тому же Дженни была готова заочно отпеть любого, кто сунулся бы к фоссу с предложением "а давай-ка мы тебе слегка продырявим ухо вот этим артефактиком"
- Только ошейник, без поводка. Иначе за собаку тебя никто не примет. Волк в округе всех переполошит.
- Может, пусть он сам... - Тадеуш кивнул на Жозефа. Тот хмыкнул:
- Думаешь, леопард в ошейнике жителей успокоит?
- Только старая ратуша, легенд никаких, кроме того, что сто лет назад возле нее телега переехала петуха, а во время Второй мировой немцы при отступлении пытались её взорвать - уж непонятно почему. За петуха мстили, не иначе.
Вы обладаете способностью видеть суть слов, отличая правду от обмана, но здесь вам это не поможет. Такалида – проклятая земля. Нельзя удаляться от нашего берега. Берег защищает Зверь, живущий в лесу. Мы не ходим в лес, а он не пускает в него демонов и прочее, что может оказаться даже страшнее демонов. Лес – территория Зверя, лесные границы священны и запретны. Никому не позволено их переступать. Мы переступили. Мы слишком далеко ушли от берега. Мы пришли в землю сгоревших камней. В край демонов. Место, где сохранилось древнее зло. Я чувствую, как следит оно за нами, выжидая момент. Зверь не сможет ему помешать, у него нет власти там, где не могут расти деревья. А если бы и была, не стал бы, мы нарушили священную границу. Тот шум, что мы часто слышим неподалеку, создается его поступью. Он идет за нами и ждет. Ждет, когда Такалида нас накажет. Увидев это, Зверь вернется на берег и станет защищать его, как защищал все минувшие годы. Вот только нас там уже не будет.
Изобличение во лжи стоит пощечины.
- Далеко вы уезжаете?
- На край света, если понадобится.
- Далековато для первого раза...
...
- Вообще-то, говоря о "крае света" я имел ввиду мое имение.
- Да ведь ваше имение не на краю света, черт побери!
- Оно на границе с Пикардией, милях в пятнадцати или восемнадцати отсюда.
Пристрастность приводит к ложным выводам.
Для врача человек мало что значит, особенно если он выздоравливает или хорошо себя чувствует.
Сильные женщины всегда склонны считать слабыми сильных мужчин.
«В уединении Бог говорит с сердцем человека; в уединении человек говорит с сердцем Бога.»
«завидуйте королевам, обладательницам богатств, чести и жизни всех людей. О да, они — королевы; о да, они обладают золотом и могут распоряжаться кровью своего народа, но сердцами никогда! Никогда! Они не могут брать их; люди сами должны их подарить»
Длинные фразы не всегда могут сказать столько, как своевременно недоговоренная фраза.