Цитаты

Помню старшего швейцара Григория с жезлом и в треуголке. К несчастному генералу он был более милостив. В войну 1914 года приехала к нам вдовствующая императрица. Григорий подошел и сказал ей: «Почему, ваше величество, не назначили в армию генерала Куропаткина? Ему теперь самое время искупить прошлое». Императрица пересказала разговор сыну. Две недели спустя мы узнали, что генерал Куропаткин получил дивизию!

Князь Феликс Юсупов. Мемуары

Феликс Юсупов

Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон младший – родовитый аристократ, семейство которого владело колоссальнейшим состоянием. Он учился в Пажеском корпусе и в Оксфорде, был бисексуалом и женился на племяннице Николая II. Одно про него знают все – он убил Распутина. После большевистской революции князь счастливо избежал смерти и почти полвека провел в изгнании. Впервые полный текст «Мемуаров» выходит на русском языке, да еще в таком дивном переводе, что даже не верится, что...

Прислуга наша была преданна и усердна. В пору, когда знали одни свечи да масляные лампы, многие наши люди занимались только освещением. Когда изобрели электричество, старший лакей-«осветитель» так расстроился, что спился и умер.

Князь Феликс Юсупов. Мемуары

Феликс Юсупов

Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон младший – родовитый аристократ, семейство которого владело колоссальнейшим состоянием. Он учился в Пажеском корпусе и в Оксфорде, был бисексуалом и женился на племяннице Николая II. Одно про него знают все – он убил Распутина. После большевистской революции князь счастливо избежал смерти и почти полвека провел в изгнании. Впервые полный текст «Мемуаров» выходит на русском языке, да еще в таком дивном переводе, что даже не верится, что...

Немного оставалось семей, хранивших традиции старой Руси. Русские аристократы стали космополитами. Поклонялись они иностранщине и то и дело ездили за границу. Хорошим тоном было посылать мыть белье в Париж и Лондон. Почти все матушкины знакомые нарочно говорили только по-французски, а русский коверкали. Нас с братом это злило, и отвечали мы старым снобкам только по-русски. А старухи говорили, что мы невежи и увальни.

Князь Феликс Юсупов. Мемуары

Феликс Юсупов

Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон младший – родовитый аристократ, семейство которого владело колоссальнейшим состоянием. Он учился в Пажеском корпусе и в Оксфорде, был бисексуалом и женился на племяннице Николая II. Одно про него знают все – он убил Распутина. После большевистской революции князь счастливо избежал смерти и почти полвека провел в изгнании. Впервые полный текст «Мемуаров» выходит на русском языке, да еще в таком дивном переводе, что даже не верится, что...

«Как-то однажды в присутствии Ираклия Луарсабовича Андроникова я назвал известного поэта великим.— Для великого он слишком сложен. Все великое просто и ясно. "Выхожу один я на дорогу…" — вот это великое. Вроде ничего нет, но есть все: одиночество, мироздание, надежда. "Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, и звезда с звездою говорит…"С тех пор я отчетливо осознал, что путь в большой литературе пролегает не от простоты к сложности, а от сложности к простоте. Ибо ясность и простота гораздо сложнее сложности, и достичь их гораздо труднее. Речь, разумеется, идет не о той простоте, которая «хуже воровства», а об истинной и высокой.И это относится не только к литературе, искусству, но и к людям, их характерам и повадкам. О, сколько я встречал пустопорожних говорунов, которые "словечка в простоте" не скажут! Может, это отнюдь не аксиома, но опыт моих общений утверждает: амбициозность прямо пропорциональна бездарности, а обладатели Богом ниспосланных дарований чаще всего просты и доступны…»

Перелистывая годы

Анатолий Алексин

Книга современного писателя Анатолия Алексина — воспоминания о встречах с известными людьми искусства, литературы, кино, политики. Эти воспоминания представляют собой фрагменты писательского блокнота Алексина, новеллы и короткие повести

«— Главное, надо быть вместе, — сказала мама в одно обманчиво мягкое утро. Сказала потому, что война, которая началась ровно месяц и один день назад, грозила нам скорой разлукой.Чтобы продолжить «мирную» жизнь, мы с мамой решили пойти в кино. Пишу так, хоть моя любимая учительница литературы, Мария Федоровна, не раз объясняла (вновь вспоминаю!):— Нельзя "ходить" в кино, как нельзя "ходить" в литературу или живопись: это обозначение вида искусства. Можно ходить в кинотеатр. Остерегайтесь неточностей речи, даже общепринятых. Не говорите, к примеру, "март месяц", ибо март ничем, кроме месяца, быть не может. Неточности речи, даже вроде бы узаконенные, ведут к неточности мыслей, а значит — поступков.Она говорила много такого, чего не было в учебниках и программах».

Перелистывая годы

Анатолий Алексин

Книга современного писателя Анатолия Алексина — воспоминания о встречах с известными людьми искусства, литературы, кино, политики. Эти воспоминания представляют собой фрагменты писательского блокнота Алексина, новеллы и короткие повести

Грушевский опасаясь переворота, под охраной стрельцов удалился ночевать в их казармы. Около здания Центральной Рады случилось странное происшествие. Неизвестный злоумышленник в форме сечевого стрельца кинулся на Грушевского со штыком наперевес. Грушевский успел отскочить, но его жену вражеский штык серьёзно задел.

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Отошения между Петлюрой и гетманом Скоропадским претерпели быструю эволюцию. Ещё в январе 1918-го Петлюра часто тайно приходил к гетману, как к масонскому «брату». Отставной министр просил отставного генерала помочь в организации Гайдамацкого Коша Слободской Украины. Она оба понимали необходимость сопротивления «красным» войскам, но Скоропадский не мог «передать» Петлюре части «Вольных казаков», так как уже утратил на них влияние.

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Надо сказать, что в своих воспоминаниях Скоропадской достаточно лестно отзывается о своем политическом враге и масонском «брате». Он писал, что из всех политических социальных деятелей Петлюра остался едва ли не единственным «чистым человеком... в денежных отношениях» и «искренним в своих отношениях к Укране». В то же время Скоропадский отмечает «чрезвычайное честолюбие» и «демагогию» Симона Васильевича...
Стр187

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Главной ошибкой при формировании Директории было то, что люди, в нее пришедшие, придерживались диаметрально противоположных взглядов на будущее Украины. Андриевский был далек от социалистических фантазий Винниченко, Петлюра являлся скорее умеренным демократом, чем социальном, Макаренко и Швец ещё окончательно не определились... «Директора» были люди достаточно молодые, одного поколения – «юношей 1905 года», Макаренко было 35 лет, Швецу – 36, Винниченко – 38, Петлюре – 39, Андриевскому – 40.

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Винниченко, завидуя популярности Петлюры, обижался и негодовал. В его дневнике (за 27 ноября) читаем: «Хуже всего, то что движение совершенно неожиданно обрело окраску частного марша одного-двух лидеров. Семен Васильевич Петлюра стал лозунгом движения. Сегодня массы ему симпатизируют и доверяют». Зависть к популярности Петлюры постепенно разъедала сознание Винниченко. Вскоре в дневниках он будет называть Петлюру только уничижительно: «честолюбцем», «балериной», «выскочкой»...
Стр210

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Главный атаман, выйдя из авто, подошел к процессии священников, опустился перед архиепископом на колени в снег т поцеловал протянутые ему крест. Собравшиеся на площади видели, как слезы радости катятся по щекам Симона Петлюры...
Стр215

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

После того как Петлюра был избран Великим магистром Великой ложи Великого Востока Украины (национальное объединение лож, которое отмежевалось от российских лож), Моркотун стал утверждать, что Петлюра – самозванец, что именно он, Моркотун, истинный руководитель масонства на Украине. Весной 1919 года Моркотун выехал с Украины (через Одессу) и направил свои стопы в Европу.
Несмотря на конфликт с Петлюрой, по словам Жана Пелисие, Сергей Моркотун придерживался масонского кодекса чести и «стремился сглаживать острые углы и мирить соперников». Пример тому – его стремление примерить в 1918 году Скоропадского и Петлюру.
Детально на 251 стр

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

В открытом письме к Петлюре Моркотун бросил ему вызов, заявив:
«Вы уже нам не брат. Наши пути разошлись. Выйди из ложи, палач Украины и враг Отчизны... Мы будем обвинять Вас всюду и каждый день. Мы будем это делать от имени нашей Родины, Великой Украины, которая на протяжении столетий была часовым и оборонным валом нашей Матери, Великой Руси».

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Эти солдаты, двигаясь большими группами на восток, разоряли на своем пути как еврейские местечки, так и украинские села... Погромная стихия утихла только к середине марта 1918-го... Уже через 15 дней после того как Петлюра оказался военным министром УНР в ноябре 1917-го, он издал первое воззвание, направленное против погромов
Стр406

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Изгнанные из университетов: Ленин, Винниченко, Пилсудский... исключенный из семинарии Сталин.... бросивший университет Троцкий... Этот горячий материал требовал «всего и немедленно», молодые максималисты мечтали разом перевернуть мир, прекратить все беды и несправедливости общества.

Симон Петлюра

Виктор Савченко

Эта книга рассказывает о человеке, которого советская пропаганда начиная с 20-х годов XX столетия сделала воплощением всего самого темного: предательства, обмана и человеконенавистничества — о Симоне Петлюре. Автор книги о Петлюре пытается доказать, что его герой не был ни суперзлодеем, ни супергероем. Он был политиком, и политиком искусным, хотя и противоречивым, сумевшим в течение десяти лет сохранить политическое влияние. А в политике слишком часто ради сохранения власти приходится снимать...

Вообще же создается впечатление, что не очень уж подавленная «Домостроем» русская женщина XVII века как будто только и ждала Петровских реформ, чтобы вырваться на свободу. Этот порыв был столь стремителен, что авторы опубликованного в 1717 году «Юности честного зерцала» – кодекса поведения молодежи – были вынуждены предупреждать девиц, чтобы они, несмотря на открывшиеся перед ними возможности светского обхождения, соблюдали скромность и целомудрие, не носились по горницам, не садились к молодцам на колени, не напивались бы допьяна, не скакали бы, наконец, «разиня пазухи», по столам и скамьям и не давали бы себя тискать, «как стерву», по всем углам.

Регентство представлялось самому Бирону как бы платой, как он говорил, за его «службу, в которой 22 года был», то есть с 1718 года, когда он поступил в камер-юнкеры к Анне Иоанновне, курляндской герцогине, при которой находился неотлучно все эти годы. По-человечески Бирона, так долго страдавшего от нестерпимой навязчивости своей малосимпатичной возлюбленной, понять можно, но цену за свои страдания он заломил у России уж очень высокую.

Как известно, с установлением деспотического самодержавия Петра Великого и уничтожением органов «земли» – сословного представительства в виде Земских соборов и отчасти Боярской думы потребность власти в общественной поддержке в трудные моменты своего существования (прежде всего – в междуцарствия) все-таки не исчезла окончательно. Прежняя «земля» трансформировалась, точнее – выродилась в «собрание всех чинов», или «все министерство, Синод, Сенат и генералитет». Бестужев это сообщество называл на западный манер «нацией».

Бирон распорядился, чтобы в морозы часовые стояли не как прежде – в одних мундирах, а прикрывались бы шубами. Этот полезный обычай был доведен до изумительного совершенства в XIX веке, и возле Зимнего дворца зимой собирались зрители, чтобы посмотреть смену «караула в шубе»: сдающий караул вылезал из шубы, а одновременно с ним принимающий влезал в нагретое предшественником нутро этого роскошного сооружения из овчины. При этом был момент, когда оба находились в одной шубе, напоминая сиамских близнецов: сдающий еще держал руку в левом рукаве шубы, а принимающий уже влезал рукой в правый рукав этого изумительного творения русских скорняков. Эффект от этого фокуса, запечатленного кистью художника А. Орловского, наверняка был не слабее, чем от красочного зрелища смены караула возле современного Букингемского дворца в Лондоне или на Арлингтонском кладбище в США.

Сохранилось множество рассказов о том, как в самые ответственные или щекотливые моменты своей политической карьеры Остерман внезапно заболевал. У него открывалась то подагра правой руки (чтобы не подписывать опасные для него бумаги), то ревматизм ног (чтобы не ходить во дворец), то хирагра или мигрень (чтобы не отвечать на щекотливые вопросы). Он надолго ложился в постель, обвязывал голову полотенцем, и вытащить его оттуда не было никакой возможности – он так громко стонал, что несчастного больного было слышно с улицы.

29 декабря Ушаков докладывал о следствии на заседании Кабинета министров в присутствии Анны Леопольдовны, после чего правительница постановила, во-первых, «с сего времени называть его Бирингом» (возможно, такой была первоначально фамилия экс-регента, позже облагороженная на французский манер); и во-вторых, сослать его с семьей «в Сибирь, на Пелынь». В Петербурге в географии Сибири разбирались плохо и часто путали или искажали сибирские топонимы. Да и какая разница: Пелынь, Пелым, Белымь, главное – в Сибирь! С глаз долой! А администрация в сибирской столице – Тобольске уж сама разберется, куда направить узника.

Анна Иоанновна, порой годами не принимая никаких крупных государственных решений, ставила на первое место в своей, так сказать, «государственной деятельности» вызов нового шута или поимку какой-то знаменитой в Зарайске белой галки. Елизавета Петровна, в свою очередь, уделяла все свое драгоценное внимание праздникам, балам, строго регламентируя вид прически или покрой маскарадного платья для подданных. Добиться, чтобы она взяла в руки доклад или проект указа, министрам удавалось нечасто.

Да, безусловно, кризис власти был налицо – правительство Анны Леопольдовны оказалось слабым, хотя кто может определить, в чем состоит слабость власти? В том, что она не занималась проектами крупных преобразований, а погрязла в мелких, текущих делах? Думаю, в России сила власти ассоциируется прежде всего со строгостью, жесткостью. Наверное, о регентстве Анны Леопольдовны говорили бы как о сильной власти, если бы правительница действовала подобно Екатерине Медичи, устроившей в Париже немыслимую резню, или хотя бы как Анна Иоанновна.

Вообще же создается впечатление, что не очень уж подавленная «Домостроем» русская женщина XVII века как будто только и ждала Петровских реформ, чтобы вырваться на свободу. Этот порыв был столь стремителен, что авторы опубликованного в 1717 году «Юности честного зерцала» – кодекса поведения молодежи – были вынуждены предупреждать девиц, чтобы они, несмотря на открывшиеся перед ними возможности светского обхождения, соблюдали скромность и целомудрие, не носились по горницам, не садились к молодцам на колени, не напивались бы допьяна, не скакали бы, наконец, «разиня пазухи», по столам и скамьям и не давали бы себя тискать, «как стерву», по всем углам.

Регентство представлялось самому Бирону как бы платой, как он говорил, за его «службу, в которой 22 года был», то есть с 1718 года, когда он поступил в камер-юнкеры к Анне Иоанновне, курляндской герцогине, при которой находился неотлучно все эти годы. По-человечески Бирона, так долго страдавшего от нестерпимой навязчивости своей малосимпатичной возлюбленной, понять можно, но цену за свои страдания он заломил у России уж очень высокую.