Цитаты

— Да брось ты, — дружески отозвался чемодан. — Пусть каждый сам решит, любить меня или нет. Любовь бывает только добровольной, а иначе это не считается.

Ковчег отходит ровно в восемь

Ульрих Хуб

Трое друзей-пингвинов очень любят спорить. Даже в вопросах, касающихся Бога, они никак не могут прийти к единому мнению. Кто такой Бог? Какой он? Правда ли, что он все-все видит? И все бы ничего, но неожиданно начинается дождь, постепенно переходящий во Всемирный потоп. Но вот незадача — на ковчег есть только два билета. Ведь сказал же Бог Ною, что тот может взять на ковчег от каждой твари по паре. Но как же быть с третьим пингвином? А что если тайком провести его на ковчег? Друзья...

Может, ничего и не случится. И наше наказание в том, что мы его ждем?

Ковчег отходит ровно в восемь

Ульрих Хуб

Трое друзей-пингвинов очень любят спорить. Даже в вопросах, касающихся Бога, они никак не могут прийти к единому мнению. Кто такой Бог? Какой он? Правда ли, что он все-все видит? И все бы ничего, но неожиданно начинается дождь, постепенно переходящий во Всемирный потоп. Но вот незадача — на ковчег есть только два билета. Ведь сказал же Бог Ною, что тот может взять на ковчег от каждой твари по паре. Но как же быть с третьим пингвином? А что если тайком провести его на ковчег? Друзья...

— Антилопы по непонятным мне причинам не желают спать рядом со львами. Дятлы пробили дыры в палубе. А муравей потерял свою пару и теперь ищет по всему ковчегу. А от Ноя помощи не дождешься. Он только и знает что командовать — поди туда, сделай это, да поторапливайся! Ни разу я не слышала от него и слова благодарности…

Ковчег отходит ровно в восемь

Ульрих Хуб

Трое друзей-пингвинов очень любят спорить. Даже в вопросах, касающихся Бога, они никак не могут прийти к единому мнению. Кто такой Бог? Какой он? Правда ли, что он все-все видит? И все бы ничего, но неожиданно начинается дождь, постепенно переходящий во Всемирный потоп. Но вот незадача — на ковчег есть только два билета. Ведь сказал же Бог Ною, что тот может взять на ковчег от каждой твари по паре. Но как же быть с третьим пингвином? А что если тайком провести его на ковчег? Друзья...

Любовь бывает только добровольной, а иначе это не считается.

Ковчег отходит ровно в восемь

Ульрих Хуб

Трое друзей-пингвинов очень любят спорить. Даже в вопросах, касающихся Бога, они никак не могут прийти к единому мнению. Кто такой Бог? Какой он? Правда ли, что он все-все видит? И все бы ничего, но неожиданно начинается дождь, постепенно переходящий во Всемирный потоп. Но вот незадача — на ковчег есть только два билета. Ведь сказал же Бог Ною, что тот может взять на ковчег от каждой твари по паре. Но как же быть с третьим пингвином? А что если тайком провести его на ковчег? Друзья...

— Мы пингвины — а пингвинам можно доверять.
— Гремучие змеи говорили то же самое, — усмехнулась голубка. — И знаете, что я нашла у них в сумочке? Колоду карт!

Ковчег отходит ровно в восемь

Ульрих Хуб

Трое друзей-пингвинов очень любят спорить. Даже в вопросах, касающихся Бога, они никак не могут прийти к единому мнению. Кто такой Бог? Какой он? Правда ли, что он все-все видит? И все бы ничего, но неожиданно начинается дождь, постепенно переходящий во Всемирный потоп. Но вот незадача — на ковчег есть только два билета. Ведь сказал же Бог Ною, что тот может взять на ковчег от каждой твари по паре. Но как же быть с третьим пингвином? А что если тайком провести его на ковчег? Друзья...

— Бог знает, что никто не меняется, — сказал Ной, глядя на пингвинов, которые уже вовсю пихались. — Ни люди, ни животные. На земле всегда будут ссориться.

Ковчег отходит ровно в восемь

Ульрих Хуб

Трое друзей-пингвинов очень любят спорить. Даже в вопросах, касающихся Бога, они никак не могут прийти к единому мнению. Кто такой Бог? Какой он? Правда ли, что он все-все видит? И все бы ничего, но неожиданно начинается дождь, постепенно переходящий во Всемирный потоп. Но вот незадача — на ковчег есть только два билета. Ведь сказал же Бог Ною, что тот может взять на ковчег от каждой твари по паре. Но как же быть с третьим пингвином? А что если тайком провести его на ковчег? Друзья...

Выдать можно только то, что существует в реальности.

Власть, как давно подмечено, развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно.

У каждой аварии есть фамилия, имя и отчество. (Л. Каганович)

Умение воевать не в том, чтобы больше убить, а в том, чтобы с наименьшими жертвами выиграть войну. (Горбатов)

Чем мягче мы относимся к нашим врагам, тем больше сопротивления эти враги оказывают. (Сталин)

Жизнь нельзя считать чем-то неизменным и застывшим, она никогда не останавливается на одном уровне, она находится в вечном движении, в вечном процессе разрушения и созидания. (И.Сталин)

В процессе развития содержание предшествует форме, форма отстаёт от содержания. (И. Сталин)

Для того, чтобы переделать мир, надо иметь власть.

Можно быть благороднейшим, правдивейшим человеком – и высказывать истину только там, где от того может быть польза, умалчивать же о ней там, где нет от того пользы или где можно нанести только незаслуженный вред или оскорбление.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

Зато вечером, прощаясь с отцом, Пушкин узнал от него, что на обеде у графа Разумовского, где в числе прочих были также Сергей Львович и Державин, толки о молодом таланте долго не прекращались.
— Я бы желал, однако ж, образовать сына вашего в прозе, — заметил, между прочим, Разумовский Сергею Львовичу.
— Ваше сиятельство! — с жаром вступился Державин. — Оставьте его поэтом.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

Мудрость в середине крайностей. Дунь на искру – разгорится, сказал Иисус Сирах, а плюнь – так погаснет.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

– С Дельвига ты начал, мною кончил, стало быть, он – альфа, а я – омега лицейских "снотворцев", – самодовольно сострил он.
– С тою только существенною разницею, – пояснил острослов Илличевский, – что ты «снотворствуешь» в действительном залоге, а Дельвиг в страдательном, ты усыпляешь, а он засыпает.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

– Недавно, знаете, на уроке алгебры у профессора Карцова вышел презабавный анекдот. Пушкин, как обыкновенно, уселся на задней скамейке, чтобы удобнее, знаете, было писать стихи. Вдруг Яков Иваныч вызывает его к доске. Он очнулся, как со сна, идёт к доске, берёт мелок в руки да и стоит с разинутым ртом.
– Чего вы ждёте? Пишите же! – говорит ему Яков Иваныч.
Стал он писать формулы, пишет себе да пишет, исписал всю доску. Профессор смотрит и молчит, только тихо, про себя, посмеивается.
– Что же у вас вышло? – спрашивает он наконец. – Чему равняется икс?
Пушкин сам тоже смеётся.
– Нулю! – говорит он.
– Хорошо! – говорит Яков Иваныч. – У вас, Пушкин, в моём классе всё кончается нулём. Садитесь на своё место и пишите стихи.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

– Да, читать нашему брату, писателю, надо много, – раздумчиво заговорил Жуковский. – Но читать надо с толком. Один немецкий учёный, Миллер, очень верно заметил: "Lesen ist nichts; lesen und denken – etwas; lesen, denken und fühlen – die Vollkommenheit" (Чтение – ничто; чтение осмысленное – кое-что; чтение же осмысленное и перечувствованное – совершенство). Я, друг мой, говорю это тебе не в укор, – поспешил добавить Жуковский, видя, что щёки начинающего поэта покрылись краской. – Я сам только с летами научился читать как следует.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

Остроте меткой и даже резкой отчего не посмеяться? Но если острота бьёт только на дурной вкус толпы, если она и плоска и дерзка, тогда как-то совестно за самого автора и не до смеха.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

Чтобы верно судить о предмете, надо сравнивать его всегда с другими однородными.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

Пишите, но не печатайте! Что прибыли отдавать себя на суд площадных критиканов? Не количество, дружок мой, а качество стихов венчает поэта.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

Муза Пушкина была вскормлена и воспитана творениями предшествовавших поэтов. Скажем более: она приняла их в себя, как своё законное достояние, – и возвратила их миру в новом, преображённом виде.

Юношеские годы Пушкина

Василий Авенариус

Настоящая биографическая повесть, сама по себе составляя законченное целое, вместе с тем служит прямым продолжением и окончанием другой повести В.Авенариуса: "Отроческие годы Пушкина". В повести живо и правдоподобно описывается молодость великого русского поэта до первого его крупного произведения: "Руслана и Людмилы".

Пушкин слабо усмехнулся.
— Ничего не болит! Видишь, шоколад твой ем. А вот что скажи мне, Леонтий: зачем это ты распорядился переставить мою кровать к другой стене?
— Зачем-с? — И концы щетинистых, седых усов дядьки приподнялись и зашевелились от добродушно-лукавой улыбки. — Затем-с, что рядом тут в камере, бок о бок с вашей милостью, почивает закадычный друг и приятель ваш господин Пущин.
— Я и забыл про него… Да что толку, если мы разделены стеной? Разговаривать ведь нельзя.
— То-то что можно-с наилучшим манером: стенка-то тончающая, всякое словечко скрозь нее слышно. Извольте примечать.
Он ударил кулаком в стену. Оттуда тотчас донесся такой же глухой стук и голос Пущина:
— Это ты, Пушкин?

Отроческие годы Пушкина

Василий Авенариус

В однотомник знаменитого беллетриста конца XIX — начала XX в. Василия Петровича Авенариуса (1839 — 1923) вошла знаменитая биографическая повесть "Отроческие годы Пушкина", в которой живо и подробно описывается молодость великого русского поэта.