— Она свела его с ума, — с усмешкой добавил Маркус.
Реджи пожал плечами:
— Я не мыслю жизни без нее. В сущности, без Кассандры мне незачем жить.
Ваша белокурая красота всегда торжествует. Вы побеждаете даже тогда, когда не желаете этого. И побеждаете, даже не осознавая, что наносите раны, служите причиной трагедий, изменяете чужие судьбы.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Воистину счастлив тот, кого вы не можете позабыть. Любовь, которая вас объединяет, — это чувство, способное заставить поверить в невероятное.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Бог свидетель, что из всех мужчин я могу любить лишь одного, и это чувство непоколебимо.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Король ожидал её. В своём дворце в Версале король мечтал о ней. Осыпаемый почестями, окружённый блестящей свитой, самый могущественный монарх Вселенной не оставлял тайного, но настойчивого намерения добиться — терпеливо ожидая или величественно приказав — чтобы Анжелика однажды оставила мрачные и холодные края Америки и вновь заблистала при его дворе...
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Какое утешение иметь возможность говорить искренне и немногословно. Мимика, жесты… всего этого было достаточно, чтобы ясно и просто выразить свои мысли.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Один подле другого, шагая бок о бок, они думали о сердечных муках, которые были постоянными спутниками в их бурной жизни, где на каждом шагу подстерегали опасности или решалось будущее.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Ни вы, ни я не из тех, кого можно заключить в рамки условностей, существующих в светском обществе.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Её красота, музыка её голоса, само её присутствие изменяли судьбы других людей.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Тогда не произошло ничего значительного, что оказалось забытым, и ничего достаточно важного, что стоило бы помнить...
- В трудный час отказывается от еды только помешанный, - ответила Катриона.
- Я обычно выигрываю то, что ставлю целью выиграть, - был ответ.
- Когда враг колеблется, Латифа, никогда не позволяйте ему собраться с мыслями или с силами. Старая боевая мудрость горцев.
За деньги люди сделают что угодно.
Красота - это цветок, который быстро вянет...
Видите её? Она единственная! Женщина, подобная всем грациям, наделенная всеми женскими чарами, женщина-совершенство. Её взгляд — единственный взгляд — ошеломляет, единственное слово, сорвавшееся с её губ, приводит вас в восторг, её нежность соблазняет вас, воспламеняет вашу страсть. Вы чувствуете призыв защитить её очаровательную слабость.
(Анн и Серж Голон. Книга 10. «Анжелика и заговор теней»)
Мои чувства выбрали его за меня.
«Ты признаешь его недостатки? – Конечно, я не слепа. – Тогда что ты в нем видишь? – Мое будущее счастье»
— Сядь, малый, и я объясню, что ты натворил.
— Ничего я не…
— Как бы не так! В эту дверь ты вошел по своей воле, никто тебя не заставлял.
— Ошибся дверью, — заюлил вор. — Вы что, никогда по ошибке не заходили в чужую комнату?
— Без сапог — ни разу.
- Таково женское влияние... - Не всегда. - В большинстве случаев оно благотворно.
Господи, как же ему нравилось, когда окружающие боялись его! Не важно, что перед каждым новым поединком ему приходилось подавлять свой собственный страх. Все, что следовало за схваткой, стоило этого.
Он не видел разницу между человеком, который спустил курок револьвера, направленного на ничего не подозревающую жертву, и человеком, который нанял его сделать это. В его понимании оба были убийцами.
Совесть - вполне законное чувство, но в поединке ей нет места.
- Посмейте только притронуться ко мне хотя бы пальцем... - Да мне скорее придет в голову пристрелить вас.
Гонцов с плохими вестями всегда встречают без радости.