Провидение не оставляет тех, кто уповает на него.
Невозможно объяснить и растолковать до конца характер другого человека
Можно ли не потакать слабостям тех, кого любишь?
Она считала, что на прошлое надо смотреть издали, как на полотно художника, избрав точку зрения, удобную для глаза, чтобы схватить всю картину целиком, и что следует, по примеру старых мастеров живописи, жертвовать незначительными подробностями, хотя и существующими в природе, но тем не менее нарушающими гармонию и даже логику самой природы. Каролина утверждала, что реальный пейзаж на каждом шагу поражает нас неправдоподобной игрой света и тени и что только профаны задаются вопросом: «Сможет ли художник изобразить это на полотне?», на что живописец вправе ответить: «Смогу, если не стану это изображать».
[Н]евозможно объяснить и растолковать до конца характер другого человека. Ведь в душевных глубинах таятся некие силы или слабости, и зачастую человек не может их проявить только потому, что сам себя не понимает.
Любовь благородной барышни сродни цветку, что распускается под солнцем надежды.
Слабость духа чаще внушает уважение, чем душевная стойкость. Её ведь не увидишь глазаами, она и гибнет незаметно. Поэтому на сильных людей валятся все несчастья, а слабые выходят сухими из воды.
Остерегайтесь принять неправильное решение, - горячо прибавила она, - и всегда думайте о том, что, когда наших дорогих родителей нет уже в живых, точно грозное обвинение возникает перед нами все то, чего мы не сделали, дабы облегчить их жизнь.
Кто из нас волен делать то, что ему по душе? Счастлив тот, кто способен извлекать настоящую радость из всего, что делает!
Тяжелая вообще жизнь бывает всегда еще более тяжелой для женщин.
Человеку невозможно в одно и то же время успешно вести свои любовные и политические дела.
Западному человеку знакомы многие странные вещи, но крокодил обыкновенно не входит в круг этих знакомств.
Вступить в брак — значит быть поглощенным жизнью другого человека, жить не своей жизнью, а жизнью другого. Это хорошая жизнь. Это жизнь женщины.
Оба города ненавидели друг друга, как ненавидят подобные города на западе Америки — злобно, радостно. Если бы какой-нибудь земной переворот уничтожил один из городов, другой умер бы от недостатка интереса в жизни. Если бы Топаз мог убить Рестлер или Рестлер Топаз большей предприимчивостью, деятельностью или громом и молнией местной прессы, оставшийся в живых город организовал бы триумфальное шествие и победный танец. Но истребление одного из этих городов какими-либо другими средствами, кроме предназначенных самими небесами средств интриг, газетного шума и деятельности промышленного совета, было бы жестоким горем для другого.
Самое драгоценное для гражданина запада — это возможность гордиться своим городом. Смысл этой гордости состоит в ненависти к соперничающему городу. Гордость своим городом не может существовать без зависти к другому.
У меня есть и свои спички и своя сера, и я сумею сам устроить себе ад.
Меня здесь не было, и я ничего не знал об этом. Но теперь, когда я вернулся, я с радостью отдал бы все на свете, чтобы иметь право сказать тебе: вернись в комнату - на дворе дождь!
Успеха достигают, не жертвуя другими, а только жертвуя собой.
...ты должна научиться прощать человека, который любит. Такие люди всегда несносны.
Во всяком случае помни: четыре пятых чьего бы то ни было труда всегда плохи, но остальное стоит потраченных усилий.
Дружок, мой пёсик, никогда не пробуй уподобиться человеку. Люди своенравны, низменны, и в их поступках зачастую нет ни капли здравого смысла.
Если ты не будешь соблюдать величайшую осторожность, то станешь рабом чековой книжки, а это смерть.
Все мы живые островки, которые кричат друг другу ложь среди океана взаимонепонимания.
В ту ночь он молил Бога лишить ег рассудка, считая, что достоин такой милости уже хотя бы потому, что до сих пор не застрелился.
Настоящая работа не принадлежит - и неподвластна - тому, кто ее делает.
Собственное достоинство одинаково во всем мире.