… коварство женщин превосходит коварство мужчин, как и их душевная чистота (если уж она есть!) чище мужской.
Низость использует высокие эпитеты... ... Чем низость низменней, тем эпитеты выше.
Национальность — не достоинство человека и не его недостаток. Она вообще от него не зависит. Гордиться своим народом человек вправе, но гордиться собой за принадлежность к тому или иному народу — просто глупо. Ведь любой народ представляют гении и бездари, рыцари и подонки… Сама по себе национальность полностью ничего не определяет!
… не изменять интеллигентности ни при каких обстоятельствах — это и есть настоящая интеллигентность.
Все мы в этой жизни хоть немного, хоть в чем-то да виноваты…
Чувство юмора может стать опорой и подарить самообладание почти сверхъестественное…
Любовь, я понял еще в детском саду, ужасна тем, что не отпускает человека ни на мгновение. Стихи, я думаю, иногда освобождают от себя поэта, наука не круглосуточно будоражит и терзает мысли ученого, а любовь полностью завладевает тем, кто ей поддается. Она либо вовсе и порой внезапно покидает свою жертву, либо пребывает вместе с ней неотрывно, как дыхание или сердцебиение. Даже ночью, даже во сне.
Есть люди, которые считают это занятие — ложиться костьми за истину — своим главным предназначением: вынь да положь им амбразуру или лучше того — эшафот, чтобы умереть за торжество справедливости. Исключительность они делают повседневностью — и общаться с ними поэтому нелегко.
Нет никого страшней женщин, которые мстят за свою безответную страсть.
Собственные беды оставляют в душе рубцы и учат человека важным истинам. Это аксиома. Но мне кажется, если человек запоминает только такие уроки, у него заниженная чувствительность. Плакать от собственной боли нетрудно. Трудней плакать от боли чужой.
Бабьему сердцу отроду подарена жалость.
Не сделать проще, чем сделать.
«Я смотрела на школьную лестницу, и что-то потихоньку стало раскачиваться во мне. Вдоль лестницы, на каждой ступеньке, стояли маленькие люди в серых костюмчиках и коричневых платьицах, нет, назвать их малышами не поворачивается язык: это были печальные и усталые маленькие люди»
Плакать от собственной боли нетрудно. Труднее плакать от боли чужой.
Педагогика выше приказов, это одно из ее преимуществ.
« Как ужасно, когда человек одинок – взрослый человек! – как ужасно, если ему некого обнять, некому поплакать, но как потрясающе ужасно, если человек испытывает одиночество с самых малых лет. Если он всегда одинок!»
« Доброта должна быть разумной. Излишнее добро вредит. Избыток любви человек начинает считать нормой, естественным состоянием. Тогда как излишняя доброта и чрезмерная жесткость – аномальны.»
« Дорога-то в ад вымощена не намерениями, а намерениями неисполненными. »
Чему нас только не учили в педагогическом! Логика, психология, философия! А вот как помыть первоклашек в интернате – давай сама, без рецептов.
Когда не знаете, как поступать, поступайте естественно.
Сострадание как талант – дано или не дано. Но чаще дано, потому что это особый талант. Без него трудно оставаться человеком.
Вот что страшно: понять, что ты все знаешь, но ничего не можешь.
Каждому ребенку нужны близкие люди. А если их нет, чего ни делай, все не то.
Слезы взрослых не проходят бесследно для маленьких.
Если ты и потерпишь поражение, жизнь этим не кончается. Жизнь свою человек способен начать снова не раз.