В каждом из нас скрыта наша готовность принять здоровье или болезнь, богатство или бедность, свободу или рабство. И только мы сами, и никто другой, можем управлять этой великой силой
Чем больше я хочу что-нибудь сделать, тем меньше я зову это тяжким трудом.
Каждая мечта тебе дается вместе с силами, необходимыми для ее осуществления. Однако, тебе, возможно, придется ради этого потрудиться.
Единственное знание, которое важно для меня, это то, что я получил сам, занимаясь тем, чем я сам хотел.
Я кивнул ему. Он мне понравился, сам не знаю, почему. - Ты выглядишь одиноким, - сказал я ему издали.
- Ты тоже.
- Не хочу мешать тебе. Если я лишний, полечу дальше.
- Нет, я ждал тебя.
Я улыбнулся на это:
- Прости, что опоздал.
- Ничего.
Твоя совесть есть мера искренности твоего желания быть самим собой.
"Каждый человек, появляющийся в твоей жизни, все события, которые с тобой происходят, - все это случается с тобой потому, что ты сам притянул их сюда"
"Мир - это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачки"
Иногда я думаю, что все живут в аду, но приучили себя к этой мысли.
Сделай меня маленьким, положи в карман, запиши на жесткий диск своего ноутбука, оставь меня здесь.
В древние времена люди были в контакте со своей смертью. Все мировые религии, не исключая христианство, рассказывают о человеческих жертвоприношениях. Бог приносит в жертву своего Сына и Его распинают на кресте. Вы знаете, почему это так важно? Потому что люди не животные, вот! Волк никогда не убьет волка, а человек легко убьет человека. Знаете почему? Потому что человек — единственное животное, которое знает о своей смерти. И человеческое жертвоприношение — это еще один способ понять свою будущую смерть. Так сказать — помыслить немыслимое. Надо постараться заглянуть в глаза умирающему, прочесть в них то, что потом отразится и в ваших глазах.
У нас с тобой получился странный разговор, Ксения, жалко даже, что я выключила диктофон. Но я могу тебе ответить, что и твое счастье – нечестное счастье, потому что ты делаешь вид, будто несколько ударов хлыстом или тычков сигаретой – не знаю, что ты предпочитаешь, – служат моделью боли и страдания, которые испытывают другие люди. Но это нечестно, Ксения, потому что другие люди умирают от пыток, а ты всего лишь кончаешь. Потому что если ты скажешь матери, потерявшей ребенка: «Я понимаю твою боль, меня тоже сегодня ночью высек любовник», она плюнет тебе в лицо и будет, извини, права. Если доводить твою идею до логического конца, чтобы оставаться честной в своем наслаждении – тебе надо в конце концов умереть под пытками. Но я бы все-таки посоветовала терапию.
- Ну, он звонил в дверь, говорил "Мосгаз", хозяева открывали, а он рубил их топором. Был еще анекдот. Муж подходит к двери: "Кто там?" - "Мосгаз". - "Заходите, заходите. Топор в ванной, теща на кухне".
Сижу я, значит, в классе, а какая-нибудь отличница отвечает у доски. Мол, строчкой "я люблю смотреть, как умирают дети", Маяковский хотел шокировать буржуа. Конечно, правильно отвечает, во всех книжках так и написано. Шокировать буржуа. Я вот слушаю и смотрю на нее. Шестнадцать лет, фигура уже, все на месте, вы понимаете, а все ребенок ребенком. И такая радость меня переполняет, просто слов нет. Она ведь, дурочка, не понимает, что все проще: что если человек говорит "я люблю смотреть, как умирают дети", то это значит только, что ему нравится смотреть, как умирают дети. И больше ничего. И буржуа здесь ни при чем. И шокировать никого не интересно. В шестнадцать лет, конечно, это трудно понять.
Она моложе меня на пять лет, и у нее на пять лет меньше иллюзий.
Говорят, что любовь - это когда понимаешь другого без слов
На самом деле,
Объясняться без слов очень просто
Скальпель, зажигалка, рыболовные крючки и кипящее масло
Много красноречивей всей мировой поэзии
Ежели дело идет о боли
А больше, в сущности, мне не о чем сказать.
Шесть лет для машины – все равно что тридцать пять для женщины, еще на ходу, но с каждым годом падает в цене все больше.
На что еще нужны старые подруги, если к ним нельзя пойти, когда тебя накрыло?
... в большинстве своем люди не хотят, чтобы им открывали глаза.
Ставить ультиматум надо только в том случае, когда ты не просто готов, но и желаешь исполнить угрозу.
Старая, как мир, головоломка для биографа: даже если человек рассказывает свою собственную жизнь, он непременно приукрашивает факты, переиначивает события, а то и вовсе выдумывает все от начала до конца. Истина, которую открывают подобные истории, — это истина человеческих сердец, но отнюдь не их дел.
Раскрою вам один из секретов страха: он — максималист. Ему или все, или ничего. Либо он, как грубый деспот, властвует над твоей жизнью с тупым оглушающим всесилием; либо ты свергаешь его, и вся его сила улетучивается как дым. И еще один секрет: в восстании против страха, которое становится причиной падения этого заносчивого тирана, «храбрость» не играет почти никакой роли. Его движущая сила — нечто гораздо более непосредственное: простая необходимость идти дальше по жизни.
Отказаться от своей собственной картины мира и впасть в полную зависимость от чьей-то еще - не означает ли это в буквальном смысле сойти с ума?
Как легко человеческий разум "нормализует" ненормальное, с какой быстротой немыслимое становится не только мыслимым, но обыденным, не стоящим того, чтобы о нем помыслить!
"Если любовь не вся земля и всё небо тогда она ничто, хуже чем грязь".
Действительно ли плач — такая уж слабость? Действительно ли оборона до последнего — такая уж доблесть?