Донна Бента об Эмилии:— Я иногда думаю, что Эмилия — это маленькая добрая фея с отвратительным характером, которая нарочно превратилась в тряпичную куклу.
В своей широкой юбке и очках она похожа не так на бабушку, как на старую фею. У нее тоже есть волшебная палочка, и эта палочка называется «доброта». Только она не превращает людей в разных зверей, а, наоборот, любого зверя превратит в существо разумное и прекрасной души.
Граф об Эмилии:И вот что возмутительно: несмотря на все её чудовищные недостатки, её почему-то все вокруг обожают и без неё не обходится ни одно дело.
Говорящий осел уже глубокий старик, бедняжка. Современник Лафонтена, сами подумайте. Это очень серьезный четвероногий сеньор, у него длинные уши и грустный взгляд. Говорит по-старинному. Если зайдет кто из соседей, он так тихо и вежливо скажет: «Вы оказали мне высокую честь вашим вниманием, уважаемый сеньор». Кто его не знает, обычно пугается и собирается падать в обморок, но он любезно протягивает гостю свой хвост, чтоб гость схватился и не падал. Мы, молодежь, его плохо понимаем, но донна Бента с ним охотно разговаривает. Она считает его философом и всегда прислушивается к его советам. Она говорит, что вообще-то говорящих ослов на свете много, даже на троне бывают говорящие ослы, ну, а в разных там парламентах и академиях — так прямо не счесть. Но то ослы двуногие, а четвероногих, она говорит, кроме нашего Советника, никогда не видала.
— По крайней мере сегодня ведите себя прилично! — сказал Педриньо, от возмущения называя Рабико на «вы».
Утренний кофе пили залпом. Заметив эту поспешность, донна Бента спросила:
— Какая сегодня готовится игра, Носишка?
— Совсем не игра, бабушка. Будет самый настоящий праздник, вот увидишь. И гости всё принцы, и принцессы, и феи…
— Прекрасно, — сказала донна Бента, — только вот что: мне нужно написать письмо моей дочери Антонике, так что очень уж не шумите. Дайте мне посидеть спокойно.
— Ладно, бабушка, не будем, но ты должна хоть одним глазком взглянуть на праздник, хорошо? Хоть в замочную скважину. Как услышишь, что кричат «ура», хлопают в ладоши и громко поют боевой гимн индейцев…
На лице донны Бенты изобразилось отчаяние…
Синяя Борода был оскорблён, что ему не отворяют. Он стучал в дверь и грозился, что женится на всех принцессах, которые так вот нахально запираются.
О побеге носорога из приезжего цирка:Это событие всколыхнуло всю Бразилию. Газеты ни о чём другом не писали. Даже один государственный переворот, намеченный на конец недели, был отложен, потому что заговорщики так заинтересовались носорогом, что решили оставить в покое враждебную партию, мало, впрочем, отличавшуюся от их собственной.
И в ту же секунду Эмилия засунула два пальца в рот, совсем как Педриньо, и пронзительно свистнула.
Носорог издалека услышал этот свист. Он неохотно поднялся, сделал серьёзное лицо и бросился чёрной лавиной на своих преследователей.
…граф закачался на верёвочке и, не отнимая от глаз бинокля, нацеленного на дорогу, произнёс сиплым голосом мудреца:
— Я вижу вдалеке облако пыли!
— Да нет ещё, граф. Рано ещё. Сначала мы будем завтракать, а после завтрака вы начинайте видеть пыль, понятно, сеньор?
- Она мешала процедуре казни, - вынужденно пояснил Рейвен.
- Мешала процедуре казни? - повторил Рауль, как бы взвешивая произносимые им слова. - Могу я осведомиться, каким именно образом?
- Брала у палача интервью! - выкрикнул кто-то из присутствующих.
По толпе пробежала волна хохота, быстро нашедшая отзвуки и в королевском отряде. На губах короля заиграл лёгкий намёк на усмешку.
- Надо было ехать быстрее, - расстроенно качнула головой Говорящая. - Мы всё-таки пропустили всё самое интересное.
Поэтому в ответ на традиционный вопрос о последнем желании она, чётко выговаривая слова, во всеуслышание заявила, что хотела бы взять у палача интервью. Судья, священнослужитель и палач растерянно переглянулись, но легального повода отказать в данном пожелании не нашли, и потому газетчица бойко приступила к делу. Несчастный палач, смущённый таким напором, едва успевал уворачиваться от посыпавшихся на него вопросов.
- В чём, с вашей точки зрения, преимущество повешения перед гильотиной? Есть ли у вас материальная заинтересованность в росте числа казней? Каково ваше любимое орудие пыток? Подвесная дыба, дыба-ложе, щипцы, железный сапог? Отражается ли сословие осуждённого на его отношении к казни?
- И в чём это, например, я могла вести себя неправильно?
- Ну, не знаю... - Рози слегка смутилась. - Ну, например, может быть, Норман упрекал тебя в том, что ты слишком много времен уделяешь работе?
- Вроде бы упрекал, было дело, - признала я.
- И что ты тогда ему ответила?
- Ничего, я была слишком занята статьёй.
- Забирайся туда и не издавай ни единого звука, - распорядилась я, открывая перед Кентоном проход в потайную часть шкафа.
- Спасибо за совет, - вздохнул он. - А я-то собирался немного распеться.
"- Молодые люди, - насмешливо сказала Рэйчел, - мы могли бы предоставить вам отдельную комнату... для разговоров. Совсем недорого.
- С ней?! - в притворном ужасе воскликнул Кентон. - Ни за что не рискну остаться с ней наедине и вам не советую. Она же всех так и норовит проинтервьюировать!" (с)
"Проблема заключалась в том, что буквально за полчаса Кентон умудрился обобрать меня до нитки.
- Ты жульничаешь! - в очередной раз возмутилась я.
- Как можно сжульничать в "верю - не верю"? - отозвался он. - В этом сама суть игры.
- Вот именно, ты прирожденный жулик! Когда я буду писать статью про карточных шулеров, непременно возьму у тебя интервью.
- Нет, только не это! - воскликнул Кентон. - Хочешь, я проиграю тебе прямо сейчас? Хотя, не скрою, это будет тяжело...
- Не задавайся. Лучше скажи, в чем секрет. Как тебе удаётся все время выигрывать?
- Даже не пытайся! Думаешь, начнёшь меня интервьюировать, а я даже не замечу?" (с)
- А заодно скажи, какая тема лучше - палачи или сексуальные маньяки?
- Лучше сексуальные палачи, - не задумываясь, ответил Люк. - Тогда хоть перед самой смертью можно увидеть что-то радующее глаз.
Какая разница, играть с огнём или нет, когда так и так находишься в эпицентре пожара.
"- Какого дьявола его вообще на мне заклинило? - простонала я. - Тем более сегодня. Я ведь прекрасно знаю, что похожа на пугало.
Кентон молчал.
- Вообще-то, - заметила я, выждав некоторое время, - как благородный человек, ты должен был сказать мне, что я вовсе не похожа на пугало.
- Кто тебе сказал, что я благородный человек? - усмехнулся он.
- Ну как интеллигентный.
- Угу, ну разве что как интеллигентный человек могу сообщить, что тебе чрезвычайно идёт зеленоватый цвет лица и синяки под глазами. Все это очень красиво гармонирует с красными пятнами от жара. Зелёный, красный и синий - мое любимое сочетание." (с)
"Выглядел он устало, но держался хорошо. Надо сказать, намного лучше, чем я в свое время. Впрочем, на то они и аристократы: их чуть ли не с рождения учат сохранять самообладание в любых обстоятельствах. Чувство собственного достоинства – в первую очередь, все остальные эмоции – даже не во вторую, а в третью. Однако тем большим испытанием на прочность должно было явиться подобное наказание…" (с)
"- А ты, Люк, объясни немедленно, от каких таких поклонниц ты бегаешь в час ночи по улицам города.
Приятель вздохнул, понимая, что уйти от объяснений не удастся.
- Ладно, ты поймала меня за руку, никакие это не поклонницы, - признался он. - Я занимался одним из своих расследований, выяснял подробности кровного конфликта между семействами Монлетти и Капутекки… и, кажется, невольно их помирил.
- В каком это смысле?
- В том смысле, что теперь и те и другие гонятся за мной, прекрасно координируя свои действия, - раздосадованно пояснил газетчик. - Вот я и подумал, что пересидеть у тебя будет самой лучшей идеей.
- Вот спасибо! - возмутилась я. - Сам заварил всю эту кашу, а я расхлебывай?!
- А что тут такого? - беззаботно пожал плечами Люк. - Коллеги должны помогать друг другу." (с)
Главный секрет пыли в том, что она должна лежать равномерно.
"- Он мой друг, - решительно заявила я.
- Друг - дворянин? - уточнил Люк.
- А что такого? У каждого свои недостатки.
- Ну, с недостатками у этого вспыльчивого высокомерного самодура точно все в порядке.
- Не смей оскорблять моего друга! - возмутилась я." (с)
Следует все время помнить о том, что постель – это не более чем постель. Чисто физическое действо, не имеющее ни малейшего отношения ни к чести, ни к любви, ни к психологической свободе. Сними с него всю ту романтическую ауру, которую на протяжении тысячелетий накручивало человеческое общество. Если мужчина переспал с женщиной, это не означает ничего, кроме того, что он с ней переспал. Это не дает ему никаких прав и преимуществ. Не делает ни хозяином, ни победителем. Всего лишь самым обыкновенным человеком, неспособным устоять перед сильной стороной женщины и собственной слабостью.
– Другими словами, нас унижает не то, что мы делаем, а то, как мы это делаем, – пробормотала я.
Ты собираешься напиться за счёт одного мужчины, чтобы переспать с другим. И всё это ради того, чтобы досадить третьему?