Цитаты

Любое государство живо до тех пор, пока хоть для кого-то из его защитников существует понятие долг.

Зеленый гамбит

Вадим Панов

Нет покоя в Тайном Городе! Да и откуда ему взяться, если первый князь Нави, вечный изгнанник Ярга, вернулся в большую игру и собирается захватить власть над Тайным Городом и всей Землей. И неумолимо движется к своей цели. Заговоры и предательства – вот война Ярги, и на шее королевы Всеславы уже затягивают петлю те, кого она считает верными подданными. Зеленый Дом шатается, и многие начинают следовать принципу: «Нужно ставить на победителя», имея в виду первого князя. Тень легендарного Ярги...

– За прошедшее время мы получили хотя бы косвенные доказательства в пользу этой теории?– Нет.– Но навы в неё верят…– Полагаю, потому, что лучше нас знают, с кем мы имеем дело. Или догадываются об этом.Естественно, лучше, ведь многие из тех тёмных, что принимали участие в двенадцатисекундном полуночном истреблении Знающих Выселок, были ещё живы. В частности, Сантьяга, который лично планировал ту атаку.

Зеленый гамбит

Вадим Панов

Нет покоя в Тайном Городе! Да и откуда ему взяться, если первый князь Нави, вечный изгнанник Ярга, вернулся в большую игру и собирается захватить власть над Тайным Городом и всей Землей. И неумолимо движется к своей цели. Заговоры и предательства – вот война Ярги, и на шее королевы Всеславы уже затягивают петлю те, кого она считает верными подданными. Зеленый Дом шатается, и многие начинают следовать принципу: «Нужно ставить на победителя», имея в виду первого князя. Тень легендарного Ярги...

Любовь — что груша. Она сладкая и имеет определённую форму... Но как правильно определить форму груши?

Зеленый гамбит

Вадим Панов

Нет покоя в Тайном Городе! Да и откуда ему взяться, если первый князь Нави, вечный изгнанник Ярга, вернулся в большую игру и собирается захватить власть над Тайным Городом и всей Землей. И неумолимо движется к своей цели. Заговоры и предательства – вот война Ярги, и на шее королевы Всеславы уже затягивают петлю те, кого она считает верными подданными. Зеленый Дом шатается, и многие начинают следовать принципу: «Нужно ставить на победителя», имея в виду первого князя. Тень легендарного Ярги...

Опыт — это набор ценных знаний о том, как не следовало себя вести в обстоятельствах, которые никогда не повторятся.

Зеленый гамбит

Вадим Панов

Нет покоя в Тайном Городе! Да и откуда ему взяться, если первый князь Нави, вечный изгнанник Ярга, вернулся в большую игру и собирается захватить власть над Тайным Городом и всей Землей. И неумолимо движется к своей цели. Заговоры и предательства – вот война Ярги, и на шее королевы Всеславы уже затягивают петлю те, кого она считает верными подданными. Зеленый Дом шатается, и многие начинают следовать принципу: «Нужно ставить на победителя», имея в виду первого князя. Тень легендарного Ярги...

— Да... впрочем, это мог быть самообман. Люди очень искусны в таких вещах.

Последняя трапеза блудницы

Наталья Солнцева

Первая любовь… Такое фантастическое чувство! Жаль, что она уходит, оставляя лишь горьковатый привкус и ощущение так и несостоявшегося счастья. Но иногда эта первая несчастная любовь все переворачивает и превращает человека в Демона. Страсти бушуют, ищут выход, меняют розовый цвет влюбленности на грязно-зеленый цвет зависти и злобы. Художник смешивает краски и рисует не портрет, а душу. Сфинкс выползает из мифических преданий и начинает загадывать загадки… А люди умирают от «укуса пчелы» в...

Её красота была изысканна и ухожена, тогда как душа походила на заброшенный город, столицу разорённой империи... полную теней, где по пустынным улицам бродят одичавшие звери, а в развалинах роскошных дворцов обитают фантастические существа.

Последняя трапеза блудницы

Наталья Солнцева

Первая любовь… Такое фантастическое чувство! Жаль, что она уходит, оставляя лишь горьковатый привкус и ощущение так и несостоявшегося счастья. Но иногда эта первая несчастная любовь все переворачивает и превращает человека в Демона. Страсти бушуют, ищут выход, меняют розовый цвет влюбленности на грязно-зеленый цвет зависти и злобы. Художник смешивает краски и рисует не портрет, а душу. Сфинкс выползает из мифических преданий и начинает загадывать загадки… А люди умирают от «укуса пчелы» в...

<...> Забытое не значит несуществующее. <...>

Последняя трапеза блудницы

Наталья Солнцева

Первая любовь… Такое фантастическое чувство! Жаль, что она уходит, оставляя лишь горьковатый привкус и ощущение так и несостоявшегося счастья. Но иногда эта первая несчастная любовь все переворачивает и превращает человека в Демона. Страсти бушуют, ищут выход, меняют розовый цвет влюбленности на грязно-зеленый цвет зависти и злобы. Художник смешивает краски и рисует не портрет, а душу. Сфинкс выползает из мифических преданий и начинает загадывать загадки… А люди умирают от «укуса пчелы» в...

Театр мало отличается от действительности, или наоборот. Каждый сам выбирает, сколько масок носить: одну, три, десять. Одну — скучно, десять — хлопотно.

Последняя трапеза блудницы

Наталья Солнцева

Первая любовь… Такое фантастическое чувство! Жаль, что она уходит, оставляя лишь горьковатый привкус и ощущение так и несостоявшегося счастья. Но иногда эта первая несчастная любовь все переворачивает и превращает человека в Демона. Страсти бушуют, ищут выход, меняют розовый цвет влюбленности на грязно-зеленый цвет зависти и злобы. Художник смешивает краски и рисует не портрет, а душу. Сфинкс выползает из мифических преданий и начинает загадывать загадки… А люди умирают от «укуса пчелы» в...

— Любовь бывает разная, <...> Не существует признаков, которые доказывали бы её подлинность. Каждый цветок имеет свой собственный запах, и каждый человек чувствует по-своему.

Последняя трапеза блудницы

Наталья Солнцева

Первая любовь… Такое фантастическое чувство! Жаль, что она уходит, оставляя лишь горьковатый привкус и ощущение так и несостоявшегося счастья. Но иногда эта первая несчастная любовь все переворачивает и превращает человека в Демона. Страсти бушуют, ищут выход, меняют розовый цвет влюбленности на грязно-зеленый цвет зависти и злобы. Художник смешивает краски и рисует не портрет, а душу. Сфинкс выползает из мифических преданий и начинает загадывать загадки… А люди умирают от «укуса пчелы» в...

У людей есть привычка причинять боль другим, чтобы смягчить собственную.

Последняя трапеза блудницы

Наталья Солнцева

Первая любовь… Такое фантастическое чувство! Жаль, что она уходит, оставляя лишь горьковатый привкус и ощущение так и несостоявшегося счастья. Но иногда эта первая несчастная любовь все переворачивает и превращает человека в Демона. Страсти бушуют, ищут выход, меняют розовый цвет влюбленности на грязно-зеленый цвет зависти и злобы. Художник смешивает краски и рисует не портрет, а душу. Сфинкс выползает из мифических преданий и начинает загадывать загадки… А люди умирают от «укуса пчелы» в...

Отчего жизнь одних людей наполнена страстями и огнем чувственных наслаждений, тяжелым любовным жаром, нетерпеливым томлением сердца, дрожью, трепетом, неутолимой жаждой ласк, тогда как жизнь других — сплошные сумрачные грезы, так и не воплотившиеся в реальность? Отчего то, что одним дано в избытке, других обходит стороной?

Французский ангел в кармане

Наталья Солнцева

Талисман на удачу самая необходимая вещь в дамской сумочке: он должен лежать рядышком с помадой, тушью и другими, жизненно важными для настоящей женщины, вещами. А если он никак не помещается в сумочку, потому что это старый мужской пиджак, который вместо талисмана за огромные деньги получила неудачница Клавдия по почте?! Жизнь в очередной раз посмеялась над ней? Как сказать… С момента появления этого пиджака, все ее желания стали чудесным образом исполняться. Вот и встреча с Кириллом, после...

У нее есть еще шанс что-то изменить, подойти к жизни с другого конца. И она этот шанс хочет использовать! Так всегда поступали героини ее любимых книг. Не все они получали то, к чему стремились. Чаще наоборот. Но все равно — это было движение, действие, а не застой. Когда стоишь на месте, к тебе приходит смерть.

Французский ангел в кармане

Наталья Солнцева

Талисман на удачу самая необходимая вещь в дамской сумочке: он должен лежать рядышком с помадой, тушью и другими, жизненно важными для настоящей женщины, вещами. А если он никак не помещается в сумочку, потому что это старый мужской пиджак, который вместо талисмана за огромные деньги получила неудачница Клавдия по почте?! Жизнь в очередной раз посмеялась над ней? Как сказать… С момента появления этого пиджака, все ее желания стали чудесным образом исполняться. Вот и встреча с Кириллом, после...

Люди не умеют ценить то, чем обладают. Зато они без конца плачут и страдают о том, чего у них нет. Абсурд!..

Французский ангел в кармане

Наталья Солнцева

Талисман на удачу самая необходимая вещь в дамской сумочке: он должен лежать рядышком с помадой, тушью и другими, жизненно важными для настоящей женщины, вещами. А если он никак не помещается в сумочку, потому что это старый мужской пиджак, который вместо талисмана за огромные деньги получила неудачница Клавдия по почте?! Жизнь в очередной раз посмеялась над ней? Как сказать… С момента появления этого пиджака, все ее желания стали чудесным образом исполняться. Вот и встреча с Кириллом, после...

Толерантность вообще шутка наподобие крема, маскирующего дефекты кожи, – ложится на карту Европы неравномерными пятнами и редко выходит за границы столиц и университетских городов.

Снег обманчив. Выпадая, он дарит совершенно иррациональную надежду на то, что город наконец-то вырвался из бесконечной осени, но проходит день-другой — и с неба вновь начинает сыпаться мелкий противный дождь.
«По сути, от снега одна только грязь. Грязь и обманутые надежды», — так думал я, стоя на крыльце полицейского управления.
Впрочем, то же самое можно сказать и о нашей работе. Грязь и обманутые надежды.

Память человеческая — бездна, полная загадок.
Порой не можешь сказать, чем занимался пять минут назад, а иной раз до мельчайших подробностей помнишь какую-нибудь пустяковину из детства. Разговор, картинку, журнальную статью…

— Ты не можешь жить здесь вечно!
— Еще как могу! Как думаешь, что скажет отец, если узнает, где я провела эти две ночи?
— Больное сердце мамы тебя больше не волнует?

— У тебя есть тайная воздыхательница? — прошептала на ухо Марианна, встав за спиной.
— Кроме тебя?
— Меня можешь не считать.
— Тогда нет.

— Понять и принять — разные вещи, — уверил меня Сол и сунул под нос сахарницу, на полированном боку которой кривилось выпуклое отражение. — У тебя при одном ее упоминании лицо таким благостным становится, смотреть противно. Вот, сам полюбуйся.

— Срочный вызов. — У меня уже два дела в производстве! — Значит, будет три. — Издеваешься? — А похоже? — Да.

...доверять и любить - разные вещи.

- Ты возишь с собой огнемет?! - опешил я.
- Жизнь нынче неспокойная, - констатировал Ян, сноровисто подгоняя под себя сбрую.

— Не язви, тебе не идет.
— А что мне идет? Молчать и соглашаться?
— Да. И еще моя рубашка, — усмехнулся я и выключил торшер. — А теперь брысь отсюда!

Упущенные возможности окружают нас ежечасно и ежеминутно, мы даже не всегда осознаем, какие пути оказываются закрыты из-за одного-единственного несвоевременно сказанного слова. К тому же всякая упущенная возможность становится питательной средой для возможностей грядущих. Вероятное будущее столь многолико, что нелепо оплакивать отправившиеся псу под хвост чаяния. Несбывшиеся мечты стоит хранить в сердце.
А вот чего делать не стоит, так это воплощать мечту, шагая по головам. Тем более — по трупам.

Андрэ ненавидел границы. В самой процедуре их прохождения он находил что-то унизительное для достоинства человека. Всякий раз все в нем бунтовало, когда тип в канцелярском мундире тщательно, через лупу, рассматривал его как потенциально опасную мандавошку, несущую на кончиках лапок микрограммы недозволенного вещества, способного опрокинуть в бездну их процветающее государство.

Шалом

Артур Клинов

Первый роман минского художника, писателя и сценариста Артура Клинова – белорусский вариант «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева. Андрейка, современный художник из глухой провинции, по-партизански воюет против европейских арт-бюрократов и провинциального начальства, превратив себя в ходячее произведение искусства и путешествуя в этом качестве по богемным местам Берлина, Варшавы и Минска. «Шалом» – авантюрный роман, исполненный барочных излишеств, алкоголя и специфического юмора в духе Нестерки...