Цитаты
281920
Не могу описать, как это скверно, когда твои друзья либо женятся, либо становятся королевскими изобретателями. Сегодня ты входишь в беспечную компанию любителей приключений, готовых отправиться в любой путь, как только наскучит оставаться на одном месте. Отправляйся, куда только захочешь, перед тобой карта всего мира… И вдруг… Путешествия перестают их интересовать! Им хочется жить в тепле! Они боятся дождя! Они начинают собирать вещи, которые некуда поместить! Они говорят только о разных пустяках… Ни на что серьезное они уже решиться не могут… Раньше они прилаживали парус, а теперь строгают полочки для фарфоровых безделушек. Ах, разве можно говорить об этом без слез!
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Когда на рассвете Фредриксон сменил меня у руля, я мельком упомянул об удивительном и полном безразличии Юксаре к окружающему.
- Гм! - хмыкнул себе под нос Фредриксон. - А может, наоборот, его интересует все на свете? Спокойно и в меру? Нас всех интересует только одно. Ты хочешь кем-то стать. Я хочу что-то создавать. Мой племянник хочет что-то иметь. Но только Юксаре, пожалуй, живет по-настоящему
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
– Об отцах никогда ничего толком не знаешь, – сделав какой-то неопределенный жест, объяснил Муми-папа. – Они приходят и уходят…
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Я, папа Муми-тролля, сижу в этот вечер у окна и вижу, как на темном бархате мглы светлячки вышивают таинственные знаки. Эти быстро тающие завитки — следы короткой, но счастливой жизни.
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Типичная черта моего характера - любой ценой произвести впечатление на окружающих: вызвать восторг, сострадание, страх или любые другие сильные чувства. Возможно, это происходит оттого, что в детстве меня никто не понимал.
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
— Хатифнатты, — взволнованно прошептал я. — Те, что только и знают плыть да плыть и никогда никуда не приплывают...
— Они заряжаются во время грозы, — объяснял Фредриксон. — И тогда жгут, как крапива. И ещё они ведут порочный образ жизни.
— Порочный образ жизни? — очень заинтересовался я. — Что это значит?
— Точно не знаю. Наверно, топчут чужие огороды и пьют пиво.
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
— Привет! — крикнула она. — У тебя такой вид, словно ты ел клюкву без сахара!
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Я спросила маму, что такое колонисты, и она считает: это те, которые живут очень близко друг от друга, потому что одиночество никому не нравится. А потом все начинают ужасно ссориться, но все равно это гораздо веселее, чем не иметь никого, с кем можно поругаться. Мама предостерегала меня.
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Я казался себе очень значительным, хоть и очень маленьким (но главным образом, конечно же, значительным).
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
— Скорее бы стать взрослым! — размечтался я. — Взрослым и знаменитым! Тогда можно будет запросто справиться с этой теткой.— А как стать знаменитым? — спросил меня Шнырек.— По-моему, довольно легко! Нужно только сделать то, до чего никто другой еще не додумался… Или что-то старое вывернуть на новый лад…— Что, например? — полюбопытствовал Юксаре.— Например, летающий речной пароход, — пробормотал Фредриксон, и его маленькие глазки засветились.— Не думаю, что быть знаменитым приятно, — размышлял вслух Юксаре. — Может, только в самом начале, а потом это становится совершенно обычным, а под конец от знаменитости голова кругом идет, точь-в-точь как бывает, если долго катаешься на карусели.— А что такое карусель? — спросил я.— Машина, — сразу оживился Фредриксон. — Вот так она работает. — И он достал ручку и бумагу.Меня никогда не переставала удивлять преданность Фредриксона машинам. Они околдовали его. Я же, наоборот, ничего такого в них не находил. Водяное колесо — это еще куда ни шло, но даже обыкновенная застежка «молния» вызывает у меня недоверие. Юксаре знал одного, у которого брюки застегивались на «молнию». И вот однажды «молнию» заело, и она никогда больше не закрывалась. Вот ужас!
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Есть большая разница между тем, как ты рассказываешь о каких-то вещах, и тем, как ты о них думаешь... И кроме того, все это больше зависит от того, что чувствуешь...
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Когда «Морской оркестр» легко коснулся берега, мы, аккуратно причесанные, с вычищенными зубами и хвостами, собрались у трапа.
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Я погрузился в состояние глубокой меланхолии. Увы, подобное случалось, и не раз, со мной и в дальнейшем, когда я видел, что кто-нибудь делает что-нибудь лучше меня.
Читатель познакомиться с мемуарами папы Муми-тролля — симпатичного Муми-папы. Он считает, что обязан перед самим собой своей эпохой и потомками описать печальную пору своего детства, замечательную юность, полную приключений, и, наконец, исполненную драматизма встречу с Муми-мамой, к радости и получению всех муми-троллей.
Можно разгромить врага, но зачем его унижать? Униженный и оскорбленный противник опасен. Он затаит злобу и при первом же случае воткнет нож тебе в спину. Не тебе — так твоим детям.
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Русские, — теперь Фриц отчетливо понял такую простую, казалось, вещь, — им хоть есть, за что умирать. Они защищают свой дом.
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Везде, где власть, там продажных душонок — целое сонмище.
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Измену выжигать надобно каленым железом и давить, едва та ростки пустит.
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Воистину, человек может сойти с ума и даже не заметить этого!
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Землю свою и Отечество никому отдавать нельзя!
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Никто из завоевателей не приходил на чужую землю, чтобы подарить ей мир и с миром из нее уйти! Все идут, дабы ту землю полонить, опустошить или себе навсегда забрать…
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Если неразумный младенец причиняет себе вред, то разве не права мать, которая силой отводит его от края высокого крыльца, с которого он может упасть? Или от пылающего очага, к которому он тянет ручки? Спасать иной раз приходится и против воли того, кого спасаешь.
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Случай надежней правила.
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Скверна — она скверна и есть. Ее мягкой рукой не изничтожишь…
ОЛМА Медиа Групп представляет книгу «Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Читатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма....
Только лишения учат наслаждаться маленькими праздниками.
«Путь Моргана» — одно из лучших произведений великой Колин Маккалоу, автора самого знаменитого любовного романа XX века — «Поющие в терновнике»! Это — история Ричарда Моргана. Сильнейшего из сильных. Мужественнейшего из мужественных. История жизни человека, который умел ненавидеть и любить. Ненавидеть всеми силами души — и любить со всей страстью, на какую только способен настоящий мужчина. Посвящается Рику, брату Джону, Джо, Уэйду, Хелен и множеству других ныне живущих людей, способных...
-Женщины-это опиум.
-Нет, они такие же люди, как мы. Среди них попадаются порядочные, коварные и равнодушные.
«Путь Моргана» — одно из лучших произведений великой Колин Маккалоу, автора самого знаменитого любовного романа XX века — «Поющие в терновнике»! Это — история Ричарда Моргана. Сильнейшего из сильных. Мужественнейшего из мужественных. История жизни человека, который умел ненавидеть и любить. Ненавидеть всеми силами души — и любить со всей страстью, на какую только способен настоящий мужчина. Посвящается Рику, брату Джону, Джо, Уэйду, Хелен и множеству других ныне живущих людей, способных...