Цитаты

– Что для вас важнее – работа или здоровье?
– Если у меня не будет работы, то не будет и денег для оплаты лечения.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Результат, он лучше всякой отчетности о человеке говорит.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Люди везде одинаковые. Смогут обмануть – обманут, решат сожрать – непременно сожрать попробуют. Каким бы спокойным городок ни казался со стороны, бизнес есть бизнес. Не будешь начеку – прогоришь. А этого допускать никак нельзя. Второго шанса никто не подарит…

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Питание – вещь настолько интимная, что чужие советы в этом вопросе абсолютно излишни.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Человеку свойственно надеяться на лучшее. Такова уж его природа, ничего не попишешь. Встречаются изредка, правда, принципиальные пессимисты, да поди еще разберись – действительно они все в мрачном свете видят или других в этом убедить пытаются.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Родина — это там, где тепло.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Человек, как ни крути, существо социальное. Ему время от времени общение с себе подобными требуется. Иначе запросто крыша поехать может.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Ничегонеделанье штука противоречивая.
В гомеопатических дозах — лучше не придумаешь; в промышленных масштабах — хоть волком вой.
Не верите? Попробуйте на месяц запереться в комнате без компьютера, полтонны книг или постоянно пополняемого запаса спиртного — и убедитесь в этом сами. Стоит выспаться на неделю вперёд, и от постоянного нахождения в четырёх стенах начинает самым натуральным образом закипать мозг.

Там, где тепло

Павел Корнев

Приграничье — несколько областей, вырванных из нашего мира в края вечной стужи. А Форт — это одновременно и сердце Приграничья, и его дно. Промороженная насквозь клоака, в которой обитают не самые дружелюбные люди, ценность человеческой жизни для которых зачастую соизмерима с ценой коробки патронов или ящика тушенки. Ниже падать просто некуда, но иногда судьба ставит подножку, заставляя бросить налаженный бизнес и бежать куда глаза глядят в попытке отыскать новое место под солнцем. Вот только...

Иногда во сне я знала, что опасность, которая мне угрожает, не так страшна, потому что это сон и я с минуты на минуту могу проснуться. Однажды меня даже приговорили во сне к смертной казни — в Англии — и назавтра должны были повесить. Тюремщики отвели меня в камеру, но я была спокойна, я им улыбалась, прекрасно зная, что они останутся ни с чем, а я проснусь в своей комнате на улице Кусту.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Прежде чем сжечь мосты, надо дойти до конца...

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Люди не умирают в Марокко. Они продолжают жить тайной жизнью после жизни.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Такой человек, как он, знающий двадцать языков, не поймет, если я не найду что сказать.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Я подумала, что надо было снимать комнату в этом квартале. Если поселиться рядом с вокзалом, это полностью меняет жизнь. Кажется, что ты здесь проездом. Ничего не установилось навсегда. Сегодня или завтра сядешь в поезд. Такие кварталы распахнуты в будущее.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Некоторые слова врезаются детям в память, и даже если они не понимают их в тот момент, то поймут через двадцать лет. Это как мины, которых нас учили остерегаться в Фоссомброне. На Поляне боша наверняка осталось несколько штук с войны, и они вполне могут еще взорваться, хотя прошло столько времени.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Случается, что какой-нибудь человек остается при вас всю жизнь и вам не удается его оттолкнуть.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Дни сменялись, неотличимые друг от друга, их размеренный ход напоминал движущуюся дорожку на станции «Шатле». Меня несло по нескончаемому коридору без всякого моего участия, не нужно было даже самой идти. <...>
— Поэтому и нужно найти устойчивый островок, чтобы жизнь перестала быть непрерывным потоком, уносящим нас против нашей воли. — Он улыбался, словно хотел смягчить серьёзность своих слов. — И как только мы его отыщем, всё сразу пойдет куда лучше.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Если поселится рядом с вокзалом, это полностью меняет жизнь. Кажется, что ты здесь проездом. Ничто не установилось навсегда. Сегодня или завтра сядешь в поезд.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Случается, что какой-нибудь человек остаётся при вас всю жизнь и вам не удается его оттолкнуть. Он знал вас в благополучные времена, но не отстаёт от вас и в бедности и всё так же восхищается вами, единственный, кто вам ещё доверяет, или, как говорится, слепо в вас верит.

Маленькое чудо

Патрик Модиано

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

У меня сердце разрывается, когда сносят целый ряд нормальных человеческих домов и вместо них вздымается ввысь еще одна кошмарная административная громадина, с черными окнами, словно гигантский инкубатор.

Умерла. Какое страшное слово. Точно щелкнули ножницы и перерезали надвое нить, и ты знаешь, что теперь уже никогда-никогда не связать концы вместе.

Смерть не имеет значения. Она не считается. Я просто выхожу в другую комнату. Ничего не случилось. Всё остаётся совершенно так же, как было. Я - это я. Вы - это вы, и прежняя наша совместная жизнь, полная нежности, никуда не делась, ничуть не изменилась. Кем мы были друг для друга, тем и будем. Зовите меня моим прежним именем, говорите обо мне запросто, как всегда, не меняйте интонаций. Не придавайте своим лицам торжественно-скорбного выражения. Смейтесь, как раньше, нашим любимым шуткам. Развлекайтесь, улыбайтесь, думайте обо мне, молитесь за меня. Пусть моё имя звучит в доме, как всегда звучало - непринуждённо, естественно, и никакая тень не омрачит его. Жизнь, какой была, такой и будет: она продолжается, не прерываясь. Что такое смерть, как не мелкое происшествие? С глаз долой ведь не должно означать из сердца вон. Я просто жду вас, жду тут же рядышком, за ближайшим углом. Всё хорошо.

для настоящих близких отношений, которые на всю жизнь, доверие важнее, чем любовь.

Я никогда толком не знала, чего хочу, а потом, когда получала, убеждалась, что это мне совсем не нужно. Все потому, что искала то, чего нет.

Трава всегда зеленее на другом склоне холма, человеческой природе свойственно желать того, чего не имеешь.