Цитаты
281758
Если все нормально будет, через 5 дней свою дочь получишь живой и здоровой. Пять дней нам надо, чтобы паутовки твои не торопясь обналичить. Если же какие-то непонятки начнутся, в разобранном виде Сашеньку твою ненаглядную тебе пришлем. Это у нас называется: «на конструктор». По частям, в целлофановых пакетах. Голова отдельно, ноги отдельно… все понял?— Теперь слушай меня, урод! — с огромным трудом сдерживая переполнявшую его ярость, тихо заговорил Паутов. — Вы вернете мне мою дочь сегодня, до полуночи. И я тогда забуду о вашем существовании. Если же нет… — Паутов сглотнул. Его душило бешенство. — Если нет — я объявлю награду за голову каждого из вас. 10 млн. долларов за мертвого и 20 — за живого. И плюс по 3 млн. за каждого члена семьи. Мать, жену, ребенка… С живыми я сам буду беседовать. Лично!! В спокойной обстановочке.За вами вся страна охотиться будет! Вся братва и все менты. За вами и за вашими семьями.Все!! Все разговоры окончены! Советую поторопиться. Времени у вас не так уж и много осталось. Всего лишь до полуночи, — Паутов перевел дыхание. —И моли бога, сссука, чтобы все для тебя так мирно закончилось! — прошипел он, буквально задыхаясь от ненависти. — И не пришлось тебе со мной близко общаться! С глазу на глаз беседовать. А жжжжаль!.. Ххорошшшшо-о-о бы!..
МММ… Три прекрасные, эфемерные, словно случайно залетевшие сюда из другого мира, бабочки в логотипе и строчка из стихотворения Тарковского как девиз: «Из тени в свет перелетая…» Всего за полгода работы: 15 миллионов вкладчиков; треть бюджета страны; выручка $50 млн. в день только по Москве; деньги, считаемые комнатами (!); рост цен на акции в 127 раз; бушующие стотысячные толпы на площадях и пр. и пр. И за всем этим стоял всего один человек… Всего только один! Война этого человека против...
Да-а-а-а!.. Ситуёвина… Бывает хуже, но редко. Прямо не жизнь, а сплошная русская рулетка какая-то! Повезет – не повезет. Пока я еще каким-то чудом выкручиваюсь, выкарабкиваюсь, но надолго еще этого моего везения хватит?.. Да-а-а… Да! Ладно, хватит прохлаждаться. Взялся за гуж!..
МММ… Три прекрасные, эфемерные, словно случайно залетевшие сюда из другого мира, бабочки в логотипе и строчка из стихотворения Тарковского как девиз: «Из тени в свет перелетая…» Всего за полгода работы: 15 миллионов вкладчиков; треть бюджета страны; выручка $50 млн. в день только по Москве; деньги, считаемые комнатами (!); рост цен на акции в 127 раз; бушующие стотысячные толпы на площадях и пр. и пр. И за всем этим стоял всего один человек… Всего только один! Война этого человека против...
Хорошо у них там, в Древней Греции было! Никаких тебе ОМОНов, никаких паник… Амурчики-купидончики,.. пасторали,.. пастушки-пастушки… наивные… невинные… Сплошная лямур в тенистых рощах и прохладных пещерах. Гротах! Идиллия. Буколики-георгики, в общем. Аркадия.
МММ… Три прекрасные, эфемерные, словно случайно залетевшие сюда из другого мира, бабочки в логотипе и строчка из стихотворения Тарковского как девиз: «Из тени в свет перелетая…» Всего за полгода работы: 15 миллионов вкладчиков; треть бюджета страны; выручка $50 млн. в день только по Москве; деньги, считаемые комнатами (!); рост цен на акции в 127 раз; бушующие стотысячные толпы на площадях и пр. и пр. И за всем этим стоял всего один человек… Всего только один! Война этого человека против...
А что в фирме творилось? С наличными деньгами. Их даже не успевали пересчитывать (для этого пришлось бы держать дополнительный штат, – а где помещения?), и они измерялись просто «в комнатах». Это была расхожая разговорная единица счета. Полностью набитая деньгами комната. Снизу доверху. «Сколько осталось комнат?…», «Осталось три с половиной комнаты» и т.п.
МММ… Три прекрасные, эфемерные, словно случайно залетевшие сюда из другого мира, бабочки в логотипе и строчка из стихотворения Тарковского как девиз: «Из тени в свет перелетая…» Всего за полгода работы: 15 миллионов вкладчиков; треть бюджета страны; выручка $50 млн. в день только по Москве; деньги, считаемые комнатами (!); рост цен на акции в 127 раз; бушующие стотысячные толпы на площадях и пр. и пр. И за всем этим стоял всего один человек… Всего только один! Война этого человека против...
Участь богов — это вечное стремление, погоня за своим предназначением, и всякий раз миг их наибольшего торжества и силы является переломом и началом пути вниз, в черную Бездну.
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Не найдет своей судьбы тот, кто от судьбы рода оторвался.
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Посланец Полянского князя собирается сосватать ему в Ладоге невесту! Вот это была новость так новость! Сама по себе далекая и неведомая земля полян казалась ладожанам чем-то вроде Того Света, и мысль поехать туда кому-то из них, чтобы там выйти замуж, была даже более поразительной, чем мысль о браке с лешим или водяным, — таких-то басен они с детства наслушались.
— Водяные-то вон они, под боком считай, соседи, — рассуждала Путенина жена, бабка Вередица. — Вон, Волхову каждую Купалу невесту отдают. Но где Киев-то этот, есть ли он на свете, или баек нам наплел кощунник Полянский!
В большинстве ладожане, правда, верили в существование Киева
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Ладожским девушкам он резал ложечки за поцелуй — а что еще она стоит, ложка-то? Но с варягом он целоваться не станет, как ни проси!
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Дивляна то ликовала, то вновь принималась плакать, и при взгляде на нее вспоминался летний день, когда одновременно солнце светит и дождь идет, веет сразу и теплом, и прохладной влагой, и падающие капли вспыхивают в золотых лучах…
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Сколько бы людям ни грозили смерть и страдания, скольких бы Марена ни уводила в свои темные подземелья, светлая богиня Лада снова соединяет руки парней и девушек, чтобы рождались новые люди на смену умершим, осваивались пустыри, строились корабли, прокладывались дороги к далеким новым землям.
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Своевольный он парень, Вольга этот. Про таких говорят: коли и помрет, так хоть по-своему ногой дрыгнет!
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Едва одетая и растрепанная, с сияющими глазами, румяная и трепещущая Дивляна казалась ему прекраснее всех на свете, и никакие восточные шелка не могли бы украсить ее больше, чем эта льняная рубашка с мокрым подолом.
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Любовь что морковь — полежит да и завянет. А это дело всей Ладоге благо принесет, честь и богатство на всю жизнь.
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
Видно, не напрасно она вчера ходила в лес искать жар-цвет. Невелика потеря, что огненная почка на черном стебле так и не показалась из облюбованного ею куста. Может, пойти в лес на ночь глядя было важнее, чем дожидаться этой самой почки? Может, именно за смелость боги и награждают удачей?
В центре событий романа — дочери древнерусского воеводы Домагостя. Кроме принадлежности к наидревнейшему роду и редкой красоты девушки обладают необыкновенным даром и несут на себе благословение богов, поэтому самой судьбой им назначено оставить яркий след в истории своего народа. Старшей, Яромиле, суждено полюбить князя далекой земли и проложить дорогу в будущее. Сможет ли средняя, Дивляна-Огнедева, поступиться любовью к молодому княжичу и подчиниться воле богов ради служения своему племени?
И чайка боится лететь дальше, а мы полетели.
Рассказ написан в 1894–1895 годах, напечатан в первых четырех книгах журнала «Русское богатство» за 1895 год. Для первого отдельного издания, вышедшего в 1902 году, Короленко подверг рассказ значительной переработке: был дописан ряд эпизодов, введены новые персонажи, в том числе Нилов, осуществлена большая стилистическая правка; объем произведения увеличился почти вдвое. Материалом для рассказа послужили впечатления и наблюдения писателя, связанные с его поездкой летом 1893 года в Америку, на...
… по мне, уж лучше давиться гордостью, чем сглатывать голодные слюни.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Читая книгу и наталкиваясь на особенно сильное место, я захлопывал ее и шел прогуляться по улицам. Мне ненавистна была мысль, что хорошая книга кончится.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Сделайте то, что от вас зависит, а остальное предоставьте судьбе.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Суть дела не в том, чтобы распознать родственную душу; суть дела в том, чтобы распознать самого себя.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Награда за ясновидение - сумасшедший дом или крест. Похоже, наше естественное обиталище - серый, безликий мир.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Возраст ничего не значит. Не возраст делает нас мудрыми. И даже не опыт, как это изображают. А живость ума.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Ты заметил, что чем становишься старше, тем меньше все зависит от нас. Ты уже не споришь на каждом шагу. Только ворчишь
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Как известно, привычка сомневаться во всем делает человека мудрецом или скептиком. И еще безумцем. Положительная сторона сомнения, однако, состоит в том, что оно приучает человека к независимости мысли и мнения, заставляет обращаться к источнику.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Закрывая книгу, продолжаешь творить. И этот процесс - точнее сказать, этот ритуал - всегда один и тот же: усвоив его исходные правила, вступаешь в общение со всем миром на равных. Нет больше никаких препятствий, никаких опосредований. Одинокий, как никогда, ты в то же время теснее, чем когда-либо, связан со всем окружающим. Полноправно воплощен в нем. И тут тебе внезапно открывается, что Господь Бог, создав мир, отнюдь не ушел из него, дабы в отдалении, из некоего лимба, взирать на дело рук своих. Господь создал мир и остался в нем: в этом смысл творчества.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....
Смерть не существует. Все сущее есть изменение, колебание, создание и пересоздание. Песнь мира, заключенная в каждой частичке той специфической субстанции, что мы именуем материей, несется вперед в неравновесной гармонии, проникая собой ангелическое существо, дремлющее в оболочке физического тела, называемого человеком. Стоит такому ангелу принять на себя бремя владычества, и физическое существо начинает неудержимо цвести. И во всех царствах мира начинается тихое и настойчивое цветение.
"Плексус". Второй роман из легендарной трилогии Миллера "Сексус", "Плексус", "Нексус" - трилогии, занимающей важное место не только в творческом наследии писателя, но и вообще в литературе XX века. Жажда жизни - во всех, в любых ее проявлениях - от самых высоких до грязных и смешных. Жажда любви - не приторной и выхолощенной, но - честной, насквозь сексуальной. Жажда самовыражения в Слове. В любом. Пусть в нецензурной брани. Пусть - в изысканном полете творческой мысли. "Плексус"....