чем запутанней закон, тем проще жулику его обойти.
занимать деньги – это все равно, что плавать с кирпичами в руках…
На свете есть коты и есть все прочие, причем большинство из прочих терпеть не могут котов.
— Ты уж лучше сиди тут, парень, и карауль машину. Если кто сунется — быстро кричи «стой!» три раза подряд и стреляй в грудь.
— Мяу!
Вы когда-нибудь пробовали обсуждать с подростком тему, на которую тот не желает разговаривать? Пользы столько же, сколько от крика под водой
Еще будучи пушистым котенком, Пит выработал для себя простую философию, согласно которой я отвечал за жилье, еду и погоду, а он – за все остальное. За погоду он взыскивал с меня особенно строго.
Но кошек не обманешь - они прекрасно чувствуют, кто их любит, а кто нет. Вообще человечество делится на "кошатников" и прочих. Причем прочих подавляющее большинство. Даже если они прикидываются из вежливости (или по другим причинам), будто любят кошек, то тут же выдают себя с головой; надо знать как обращаться с кошками! Кошачий протокол гораздо сложнее дипломатического - в его основе чувство собственного достоинства и взаимное уважение. В нем есть что-то от "Dignidad de hombre" (достоинство человека - исп.) латиноамериканцев, на что посягнуть можно только с риском для жизни. Кошки напрочь лишены чувства юмора, они непомерно эгоистичны и очень обидчивы.
- Да, но... ты ласкала его как ласкают собак.
Никогда не похлопывай кошку, а только поглаживай. И не делай резких движений перед самым его носом; когда ты гладишь Пита, ему нужно видеть, что у тебя добрые намерения. Ты всегда должна быть уверена что ему это нравится. Если ему не хочется, чтобы его гладили, он потерпит из вежливости - коты ведь очень вежливы, - но только недолго. Так что важно оставить его в покое прежде, чем у него лопнет терпение.
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее - и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и все вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною.
... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня - до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.
Слишком много времени я затратил, открывая дверь котам. Как-то я подсчитал, что с момента своего появления человечество провело за этим занятием девятьсот семдесят восемь человекостолетий...
...но, черт возьми, независимо от того, сколько бы ты ни обижался, людям все равно надо верить. Иначе уподобишься отшельнику в пещере, который и во сне начеку. Опасности все равно никогда не избежать: жить и то смертельно опасно… Даже фатально. В конце жизни.
Пытаться решить свои проблемы, прыгая из времени в другое время, - это все равно что лечить перхоть гильотиной.
Лос-Анджелесу не грозит вражеское вторжение: оккупанты просто не найдут, где припарковаться.
— Ну, за прекрасных дам, Пит. Чем больше их встречаешь, тем легче забываешь!
Будущее всегда лучше прошлого.
Но в сердце моем была зима, и я искал дверь в Лето.
Эндокринологи не только поддерживали его экспедицию. Они аплодировали и его выступлениям, и напряженно ждали от него главного -материала для трансплантаций. И как только материал достиг пределов СССР, им уже не терпелось побыстрее осуществить омоложение кремлевских старцев и таким образом повысить свой научный статус. Их не волновали проблемы эволюции обезьян, их беспокоила собственная эволюция в коридорах советской власти. По этим гулким коридорам каждый день проносились целые стада Homo futuris'ов. И стать членом их краснознаменной популяции считалось величайшим подарком судьбы.
А петухи, попав в руки умелого ученого, превращались в несушек. Он скрупулезно отмечал малейшие изменения в их физиологии и с удовольствием заносил в научный дневник пикантные подробности их внешнего вида, как, например: "Половые сосочки кастрата весьма дряблы и малы". Но всех подопытных птичек ждала неминуемая смерть, которая тоже фиксировалась с абсолютным упоением: "Кастрат убит уколом в продолговатый мозг".
"Биотехния - наука будущего, а не настоящего", - заявлял Завадовский. Михаил Михайлович был большим поклонником романа Герберта Уэллса "Остров доктора Моро". И даже написал предисловие к опубликованной в издательстве"Земля и фабрика" книге. Рукотворные птицы-трансвеститы были для него первыми ласточками грядущего нового мира.
Его давно уже оправдал гениальный Илья Ильич Мечников:
"Еще гораздо сложнее вопрос об опытах над человеком. Как прежде приходилось прятаться для вскрытия человеческого трупа, так и теперь надо прибегать к разным ухищрениям при малейшем опыте на человеке. Те самые люди, которые нисколько не возмущаются бесчисленными несчастными случаями, производимыми автомобилями и другими способами передвижения, или охотой, громко восстают против попыток использовать на человеке действительность какого-нибудь нового лечебного средства".
Одна вдовица пять дней лежала не жива, пять дней. И пятеро детей осталось у ней. И все малые. Привезли батюшку хоронить ее. А у нее лицо то покраснеет, то побледнеет. Батюшка посмотрел и сказал: «Вы подождите, не хороните эту женщину, она еще, может быть, жива. Не трогайте ее, она будет лежать до такого-то часу». Он ушел, а люди сидят. А она вдруг села и говорит: «Люди, не убегайте, я не умершая, я была на „том“ свете. Меня Господь водил везде. И Он мне везде показывал, какие мучения бывают за грехи. Он меня ведет со свечкой, а перед нами люди ходят и все время руками что-то гребут. Я спрашиваю: „Что они, Господи, делают?“ А Господь говорит: „Это те, что ягоды в воскресенье рвали“. Идем дальше. Перед нами люди черные, как головешки. У всех лица обожжены. „А это, – говорит Господь, – те, кто дома поджигал“. Вот Он все мне показал и говорит: „Я тебя веду назад“. И ведет со свечкой. А там такое место, где столик стоит и свечки горят, много свечек. А перед свечками Господь сидит и книжку читает. Вот взяли меня проводники, вывели из норы, и я встала».
В восточнославянской мифологии также широко известны представления о детях, обмененных нечистой силой. Их называли обменами, обменышами, обминниками. По поверьям, все они происходят из некрещеных младенцев. Пока новорожденный ребенок не окрещен, его нельзя оставлять одного в доме, поскольку его легко могут подменить демоны. Они уносят его с собой, а на его место кладут своего обменыша – обжорливого, глупого, грязного и уродливого. Чаще всего обменом детей занимается черт, банник, леший или русалка. Такой обменыш не растет, не умеет ходить, а все время сидит в люльке и просит есть. Чтобы вернуть ребенка, родители должны вынести обменыша во двор и бить его колючими ветками, невзирая на его крики. Тогда явится его мифологический родитель и скажет: «Я с твоим ребенком хорошо обращаюсь, а ты моего бьешь. На́ тебе твоего ребенка и отдай мне моего». После этого демон швырнет матери ее настоящего ребенка, а своего заберет.По некоторым преданиям, демон, забрав человеческое дитя, вместо него мог подложить в колыбель не своего ребенка, а просто березовое полено или старый веник, который родителям будет казаться их ребенком. Только посторонний человек может различить обман и ударить по венику или полену топором. После этого чары рассыплются и родители поймут, что нянчили полено, но спасти ребенка в подобных случаях не всегда удается.
Чтобы предохранить себя от болезни, демонов болезни старались обмануть. Во время эпидемии, например холеры, на дверях домов, куда еще не проникла болезнь, часто писали углем: «Никого нет дома». Холера, прочитав эту надпись, поверит и обойдет данный дом стороной.
В Библии рассказывается, как человек был вылеплен из земли, из праха: «И создал Господь человека из праха земного». Но в народную традицию эти сюжеты попали не как церковные каноны, из Библии, а из апокрифических книг. На Руси была известна книга «Как сотворил Бог Адама», с точки зрения которой в творении человека участвовал не только Бог, но и Сатана.
У наших предков была распространена следующая версия об этом. Бог взял глину, замесил ее и слепил человека по Своему образу и подобию. Сотворив мужчину, Бог понял, что теперь Ему придется делать и женщину. Ее Он тоже слепил из глины. Слепив первых людей, Бог поставил их к изгороди сушиться, а Сам полетел на Небо за душой, ведь без души люди не смогли бы ожить. Чтобы в Его отсутствие Сатана не смог испортить людей, Бог оставил собаку в качестве сторожа. Собака первоначально была без шерсти и сильно мерзла. Сатана пообещал ей шубу за то, чтобы она подпустила его к людям. Собаку он покрыл шерстью, а людей измазал грязью. Когда Бог увидел грязных людей, Он вывернул их наизнанку, чтобы вся грязь осталась внутри человеческого тела. Поэтому человек плюет и кашляет. Вывернув людей наизнанку, Господь просушил их на солнце, дунул и вдохнул в них душу, назвав их Адамом и Евой.
Что думали о происхождении человека древнерусские волхвы, рассказывается в Лаврентьевской летописи. Бог мылся в жаркой бане и вспотел. Взял кусок ткани, обтерся и бросил ее с неба на землю. Подобрал дьявол эту тряпочку, пропитанную Божьим потом, и сотворил из нее человека. А Бог после этого вдохнул в человека душу.
Впрочем, по одному из вариантов украинской легенды, первоначально Бог попытался лепить людей из теста. Он вылепил из теста Адама, но прибежала собака и съела его. Тогда Бог вылепил Адама из глины.
Другая легенда гласит, что Бог сначала вылепил Адама из глины, а Еву из теста и поставил сушиться, а Михаилу-архангелу велел их стеречь. Михаил-архангел стерег-стерег, но ненароком засмотрелся на что-то, а собака прибежала и съела женщину. После того как сделанная из теста Ева оказалась съеденной, Бог стал думать, из какой части Адама творить Еву. Сотворишь из головы – будет слишком умной и станет руководить мужем; из руки – будет держать мужчину в своих руках; из ноги – будет бегать от своего мужа. Бог решил взять левое ребро от самого сердца из-под руки, чтобы сердечно любила Адама и была всегда у него под рукой. Навеял Бог на Адама сон, взял у него ребро и приставил к дереву – сушиться. Бежала мимо собака, схватила ребро и стала его грызть. Бог отнял у нее огрызок и сотворил из него Еву.
У наших предков еще до начала XX века сохранялся древний обычай - везти покойника на кладбище или в церковь для отпевания на санях. Так поступали независимо от времени года. Это тоже был способ преодоления длинного пути на "тот" свет. Сани - одна из первых повозок, известных восточным славянам. Поэтому они использовались не только для бытовых перевозок, но и в похоронном ритуале. И тело князя Владимира привезли в церковь на санях, несмотря на то что была середина лета. В древнерусском языке существовало даже выражение "сидеть в санях", означавшее "ожидать смерти". Владимир Мономах говорит о себе в "Поучении": "Сидя на санях, помыслил в душе своей и поблагодарил Бога за то, что довел меня до сих дней".
В Новгороде в 1076 году произошло столкновение волхва с христианским священником и князем. В этом году в Новгород пришел волхв и стал хвалиться, что «все ведает». Он хулил веру христианскую и в доказательство своего могущества обещал на глазах всего Новгорода перейти реку Волхов, как и Христос, – пройти по воде, «яко по суху». Народ встал на сторону волхва, были даже намерения убить епископа. Тогда епископ с крестом вышел к народу и сказал: «Если кто верует, пусть встанет к кресту». И тут оказалось, что к кресту встал только новгородский князь Глеб Святославич со своей дружиной, а весь народ остался с волхвом. Князь Глеб убил волхва, а народ, увидев это, разошелся.
По некоторым представлениям, леший никогда не бывает подпоясан. А ведь пояс, как и крест, в русской культуре считался основным признаком крещеного, "нормального" человека. Пояс снимали только тогда, когда нужно было вступить в контакт с иным миром, например во время гаданий или произнесения заговоров. До сих пор о человеке, который плохо себя ведет, говорят, что он "распоясался".