Серия «Ойкумена (Николаев)»

Да, так мы и направились в сердце Империи. Шумно, весело, медленно. По правде говоря, здесь трудно вспомнить что-либо особенное, задержавшееся в памяти, словно крупица золота в промывочном лотке. То был поезд благородных особ, этим сказано все. Общая численность воинов и спутников достигала трех сотен человек или около того, богатство, спесь и презрение к низшим сопровождали многочисленное собрание, как пыль и смрад — марширующую пехоту. Музыка, веселье, непотребные женщины, потешные битвы, реки...

Хитрые убийцы и честные солдаты, мастера собак, но без собак, арбалетчики с татуировками «Хрен попадешь!», старый рыцарь на сивой кобыле, вооруженный грабеж, невооруженный грабеж, циничный разбой, работа строем и один-на-один, городские и деревенские, мутанты и уроды, бордели с мулатками, поножовщина и запущенный алкоголизм… Разные люди, разные судьбы, один финал. Сразу скажу, это не эпически-героическое фэнтези. Это — производственный роман! Содержит нецензурную брань.

Разбой и грабеж, бандитизм и вооруженный мятеж, егеря и монахи, разбойники и охотники, клады и неведомая ЕХ, рыцари и наемники, поджоги и наводнения, выдры и тыдры, коварные предатели и честные идиоты, высокие отношения и низкие цели. Все как всегда, но как всегда - иначе

Князья и бродяги, моржи и белые медведи, незаконная порубка леса в пограничной полосе и дворцовые перевороты, тупилаки и похмельные матросы, галеоны и байдары, кочи и галеры, гарпун в пузо и стрела в глаз, отмороженные конечности и свежие утопленники, шаманы и священники, браконьеры и контрабандисты, наемники и пираты, прикладная антропология и этнография, алютиик и сииртя! Продолжение «Высоких отношений» в высоких широтах. Содержит нецензурную брань.

Придет время - они бросят вызов всему миру, заявив права на Империю. Придет время - слова их будут определять жизнь и смерть миллионов людей. Придет время - приказам их станут повиноваться легионы лучших воинов мира. Придет время... или нет, ведь предвидение всегда лжет, показывая лишь часть правды. А сейчас у странников нет ни серебра, ни могущественных друзей, ни верной дружины. Однако длинный путь начинается с коротких шагов, и первый следует сделать прямо сейчас...

«Мертвыми были усеяны холмы и долины… Я проходил мимо них и видел повсюду окровавленные части тел, раскроенные черепа, изуродованные носы, отрезанные уши, разрубленные шеи, выколотые глаза, вспоротые животы, выпавшие наружу внутренности, обагренные кровью волосы, исполосованные туловища, отрубленные пальцы… Перерубленные пополам тела, пробитые стрелами лбы, торчащие наружу ребра… безжизненные лица, зияющие раны, последние вздохи умирающих… реки крови… О, сладостные реки победы!» Арабский...

Девушка из нашей реальности (возрастом в районе 17-18 лет) "попадает" в мир условного высокого средневековья (XIV-XV вв), который только-только восстановился после местной "Черной смерти", катаклизма, пронесшегося по миру 300 лет назад, уничтожив почти всю магию. Она переживает приключения, понемногу растет над собой, привыкает к жини в новом мире. Общается с расхитителями гробниц, охотниками на монстров, бандитами, бретерами, наемниками, даже находит не совсем обычное романтическое увлечение. ...

Продолжение "Ойкумены", точнее часть вторая единой истории. Содержание в общем полностью описывается словами И.Кошкина: "Почти все персонажи были на сложных щах, имели суровую судьбу (или, вернее, она имела их), тяжелое прошлое и опасное будущее." Будет много тяжких испытаний, боли и страдания (все как мы любим, да), суровый быт городов "осени средневековья" и не все действующие лица доживут до финала (как будто вы сомневались). Не знаю как насчет 18+, но сцены боев, насилия и...

Медленно и неотвратимо Ойкумена погружается в бездну грандиозной катастрофы, какой не случалось уже много веков. Ведь в стране два Императора, а это все равно, что ни одного. Скоро пламя разрушительной междоусобицы поглотит землю, уничтожая все на своем пути. Так будет... возможно. Ибо ничто не предопределено, а судьба - не приговор. Мечи покоятся в ножнах, а боевые штандарты не развернуты, и надежда уберечь хрупкий мир еще жива.