Там, где волнуется безбрежная гладь морей или зеленое море джунглей… Где песчаные барханы встают, как горы, а горы царапают вершинами небеса… Где нищета и бесправие засасывают жертвы вернее, чем самая бездонная трясина, и вся ярость смерча ничто по сравнению с яростью человеческой… Там и только там, – на фронтире, в Диком Поле, под чужими небесами, – «сейчас» рождается в яростной схватке между «завтра» и «вчера». Метрополии или колонии? Наука или магия? Бомбы или бумеранги? Экспансивно!...
Холодный туман с Темзы смешивается с чадом фабричных труб, скрывая силуэты и глуша звуки. Полная луна озаряет вересковые пустоши и древние замки, над которыми кричат проклятые столетия назад души. Стальные рыбы скользят в толще вод или небесной выси, а их создатели в неслыханной дерзости своей бросают вызов Творцу. Неуловима, как тень, неудержима, как пар, сопровождаемая лаем пулеметов Гатлинга, яростным ревом турбин и лязгом зубчатых колес, шествует новая эпоха. Эфирно! Эффектно!...
Лондонский туман по-прежнему холоден и густ. В нем одинаково легко тонут дворцы и трущобы, горести и радости, слова любви и призывы о помощи. Чей силуэт промелькнул в тусклом свете газовых фонарей – гениального механика или благородного вора? Обнищавшего дворянина или богатого призрака? Человека со стальной рукой или куклы с человеческим сердцем? А может, это просто неугомонный инспектор Скотланд-Ярда охотится на инопланетян, обосновавшихся по адресу: Бейкер-стрит, 221Б? В столице Империи и...