Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки, которые почему-то знают ДП лучше меня. Плохие новости: до Берлина — четыре года, и все пешком. Хорошие: я знаю, чем всё кончится, а мои руки знают, где у «максима» замок. Знаю, что обещанная машина — как обещанная баня: помыться успеют все, кроме тебя. И точно знаю, что взводу нужны не подвиги, а...