Книги по тегу «попаданец во времени»
Создано с помощью нейросети.
Сотрудник специализированного центра по зажмуриванию врагов страны, в результате непонятного явления оказывается в теле солдата, в 1942 году.
Огромный боевой опыт, знания и навыки, помогают ему выжить и воевать.
Создано с помощью нейросети.
Создано с помощью нейросети! Альтернативная история где наше и вот это, сильно различаются если не во всём то во многом. Все сходства с реальными персонажами и событиями случайны и не несут никакой историчности.
Алексей Штурмин, продолжает нести добро и причинять справедливость в рядах Красной Армии, чуть подталкивая военный и социальный прогресс.
Таежный лед Енисея быстро выбивает дурь. Взрослый, циничный прагматик из будущего в теле советского подростка рассчитывал переиграть систему на ее же поле. Но у системы на уникального «провидца» другие планы. Иллюзия превосходства с грохотом рушится на конспиративной квартире КГБ. Полковник Зорин раскрывает карты: дело велось круглосуточно. Каждое движение Игоря — от израильских приемов крав-мага в подъезде до бешеной гонки на тяжелом «Урале» — давно препарировано спецслужбами. И они — не...
На дворе 1987 год. Семнадцатилетний Игорь Пахомов, сохранивший опыт своей прошлой семидесятилетней жизни, прилетает в заснеженную Москву. Его сопровождают кураторы из КГБ — полковник Зорин и капитан Сазонова. В столице Игорю предстоит встретиться с влиятельной номенклатурой из Центрального аппарата и повыгоднее продать свои уникальные знания о грядущем экономическом крахе империи. Но личная жизнь героя трещит по швам: отношения с Мариной зашли в тупик, а Комитет всё жестче затягивает...
Первая книга закончилась изолятором КГБ и статьёй 88 — «бабочкой». Расстрельной. Я выжил. Но цена — стать стукачом дяди Серёжи. Прошло три месяца. Я на Енисее, в тайге, в бригаде из шести «строителей», которые не строят. Они ищут золото — то, что должно было спасти СССР и не спасло. У меня в голове — биржа Нью-Йорка до 2046-го. Кризисы. Взлёты. Падения. Карта будущего на шестьдесят лет вперёд. У меня в кармане — подписка о неразглашении и пять лет до девяностых. И у меня есть...
Это история человека, который в семьдесят шесть не собирается жить по правилам «пенсионной тишины». У него есть семья, деньги, привычный уклад — и при этом постоянное ощущение, что настоящая жизнь всё ещё впереди. Он не борется со старостью — он её игнорирует. Обычное утро, поездка к морю, музыка из восьмидесятых — и одна ошибка на дороге. После неё он оказывается там, где всё когда-то начиналось: в своей молодости, среди друзей, запахов, музыки и решений, которые давно стали прошлым. Но...
Внимание: Эта книга по миру будущего "Последнего Солдата СССР" 22 июня 2041 года. В столетие начала Великой Отечественной Войны, начинается новая агрессия против СССР. Генеральный секретарь, часть членов Политбюро, председатель КГБ, командующий РВСН убиты. На страну идет волна ракет. И это только начало сокрушительной Третьей мировой войны. США и НАТО против СССР и стран ВД. Выиграть войну, спасти Родину, как в 78-ом году, может только один человек - Алексей Шелестов... За месяц до этих...
Весна 1916-го. Бывший офицер XXI века в теле капитана Николая Северцева прибывает к Нарочи — туда, где русское наступление захлебнулось в талой воде раньше, чем люди дошли до германской проволоки. Ему дают шесть суток, восемьдесят бойцов из разных дивизий и почти невозможную задачу: собрать из чужих людей отряд и проверить настоящим боем новый порядок атаки укреплённой позиции. Но учебные минуты не считают чужого огня, штабные цифры расходятся с землёй, а цена ошибки приходит раньше гранат. ...
Если считаете, что круто быть попаданцем, познакомьтесь с моей историей. Попасть в царя незадолго до его расстрела. Каково? Успеете изменить историю? Вот и я не смог – пуля оборвала мою жизнь точно так же, как сделала это с настоящим Николаем II. Казалось бы, вот и конец истории? Нет, в моем случае – это только начало. Не знаю, кого я так прогневил на небесах, что он наградил меня странным проклятием – вселяться в тела русских царей незадолго до их смерти. И в случае, если я не могу ничего...
Не знаю, кого я так прогневил на небесах, что он наградил меня странным проклятием – вселяться в тела русских царей незадолго до их смерти. И в случае, если я не могу ничего изменить и умираю, то перерождения не заканчиваются. Я попадаю в предыдущего русского царя! Проваливаясь все глубже во тьму веков…
Не знаю, кого я так прогневил на небесах, что он наградил меня странным проклятием – вселяться в тела русских царей незадолго до их смерти. И в случае, если я не могу ничего изменить и умираю, то перерождения не заканчиваются. Я попадаю в предыдущего русского царя! Проваливаясь все глубже во тьму веков…
Увидел себя во сне мальчишкой лет десяти-двенадцати. Сосны, снег, по ощущениям — где-то в Сибири. Узнаю покатые вершины Салаирского кряжа... В руках щенок — помесь собаки и волка, рядом — умирающая женщина. Думал, что мать, но как выясняется позже, мы с ней даже не родственники. Неподалеку перевернутые фельдъегерские сани. "Кто ж ты такой, Федька Волчок?" - ответа на этот вопрос никто не знает. Захотел проснуться — не смог. И теперь я, геолог с большим стажем и опытом, всю свою жизнь не...
Увидел себя во сне мальчишкой лет десяти-двенадцати. Сосны, снег, по ощущениям — где-то в Сибири. Узнаю покатые вершины Салаирского кряжа... В руках щенок — помесь собаки и волка, рядом — умирающая женщина. Думал, что мать, но как выясняется позже, мы с ней даже не родственники. Неподалеку перевернутые фельдъегерские сани. "Кто ж ты такой, Федька Волчок?" - ответа на этот вопрос никто не знает. Захотел проснуться — не смог. И теперь я, геолог с большим стажем и опытом, всю свою жизнь не...
Вернувшись в 1985 год, я предотвратил трагедию — спас дочь, в другой реальности погибшую от рук маньяка. Но этого мало, чтобы остановить большое зло. Я помню имена убийц, пока не успевших совершить свои кровавые преступления. И потому начну охоту первым. Двойная жизнь фотокорреспондента областной газеты: выезды на редакционные задания, выговоры от начальства и попытки склеить разрушенную семью. Но в нужный момент я превращаюсь в призрака, идущего по следу тех, кто забирает чужие жизни в...
Он погиб, спасая раненого на поле боя — чтобы очнуться в таком же аду, но теперь 1941 года. Те же стрельба, взрывы, боль и кровь, только теперь в спину кричат не «Руки в гору!», а «Хенде хох!».
Рефлексы хирурга и бойца проходят проверку новым-старым временем: зажим - спасение своего, выстрел - смерть врага. Так начинается его новая старая Великая война.
Великая война для доктора Николина продолжается.
Методики и способы операций и лечения ран, прошедшие проверку временем к 21 веку, начинают работать раньше. Теперь у Красной Армии есть не только пули и штыки, авиация и бронетехника, мужество и беспримерный героизм.
Военные врачи фронтов и армий, эвакуационных и полевых госпиталей получают новые знания. И применяют их во имя нашей великой Победы!
Попаданец в Горбачева справился со всеми первоочередными задачами. СССР и не думает разваливаться, экономика растет, политически страна с каждым годом все сильнее, внутренние проблемы решаются по очереди.
Нужно использовать спокойное время, чтобы подкопить силы и консолидироваться и приготовиться к последней битве за будущее.
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке складывается из того, кому он уступил дорогу и когда снял перчатки. Здесь слово стоит дорого, забрать его назад нельзя: сказанное расходится по городу быстрее голосового сообщения. Но люди почти не изменились. Они и здесь обещают, что новую жизнь начнут с понедельника. Раньше я их уверял, что понедельника...
1971 год. СССР. Я прожил жизнь и вернулся в собственную молодость. Пломбир в вафельном стаканчике, газировка из автоматов, пионеры и комсомолки. Бодрый Леонид Ильич на экране телевизора. Страна ещё не подсела на нефтяную иглу. До развала Советского Союза двадцать лет. Если он случится… теперь. Ведь я помню будущее. Но об этом знаю не только я – так получилось. Хорошо это или плохо? О чём молчать, чтобы не навредить будущему? О чём рассказать, чтобы спасти Родину? С чего начинается Родина… для...
1971 год. СССР. Я прожил жизнь и вернулся в собственную молодость. Пломбир в вафельном стаканчике, газировка из автоматов, пионеры и комсомолки. Бодрый Леонид Ильич на экране телевизора. Страна ещё не подсела на нефтяную иглу. До развала Советского Союза двадцать лет. Если он случится… теперь. Ведь я помню будущее. Но об этом знаю не только я – так получилось. Хорошо это или плохо? О чём молчать, чтобы не навредить будущему? О чём рассказать, чтобы спасти Родину? С чего начинается Родина… для...
Стоят ли перемены в одной великой стране одной-единственной смерти? Можно ли одним выстрелом изменить судьбы миллионов? Один из них ответит — да! Второй — усомнится. Противостояние сквозь время! Извечный вопрос: "Казнить нельзя помиловать"! — но вот где поставить запятую? Или же стоит поставить свинцовую точку...
Противостояние кандидата психологических наук из Москвы XXI-го века со своим же студентом "Освальдом наоборот" - продолжается! Они оба уже успели адаптироваться к жизни в СССР 1955 года, но "Освальд наоборот" все также стремится убить Никиту Хрущева, и. в буквальном смысле, перевернуть историю Советского Союза.
Цель Артема - не дать ему этого сделать.
А еще Артем находить здесь, в Москве 1955 года. свою любовь...
Ноябрь сорок первого. Немец — под Москвой. А вчерашний окруженец Сергей Рябов уже не безымянный лейтенант: его, человека Судоплатова, слушает Лубянка. Зимний прогноз ложится на стол тому, кто решает, — и сходится день в день: угадал срок — поверят; не угадал — расстрел. Немца останавливают и гонят назад. Группа Рябова уходит в немецкий тыл — рвать связь и мосты, срывать контрудары. Но за «призраком», который слишком хорошо знает чужой почерк, уже идёт свой охотник: гауптман Венцель из Абвера...
Лето сорок второго. Капитану Сергею Рябову дают чистый лист и неделю срока: своей рукой написать, куда придётся главный немецкий удар на юге — направление, рубеж, дата. По этому слову двинут армии прежде, чем его можно будет проверить. Двадцать восьмого июня немцы пошли туда, куда он написал. Дальше была степь, кавказская нефть и город на Волге, где расстояние меряют этажами, а сведение стоит ровно столько, сколько стоит фамилия того, кто его добыл. Его подразделение ищет не подвига, а числа:...