Люди меняются. И не всегда в лучшую сторону.
– Во мне, Ирма, обитает… как это получше сказать бы?… белая ярость. Обыкновенно она спит, и ее никто не видит, даже я сама. Но иногда она просыпается. Мать в таких случаях запирала меня в сарае со снастями. Когда просыпается эта бестия, мне ничто не страшно. Я свободна. И бессмертна. А люди не любят, когда их совсем не боятся. Даже смотреть на это им неохота.
Мёртвые не меньше живых заслуживают уважительного обращения. Уважение — это всё, что остаётся мёртвым.
— Девушка-скелет настоящая, и она не умерла, и она никогда не была живой, такой, как здешние люди.
— С людьми-скелетами обычно так и бывает, — сказала Джек, отставляя какао в сторону. — Иначе, пологаю, они тут же умирали бы, потому что не смогли бы жить без полноценной системы дыхания и кровообращения. Уже одно отсутствие сухожилий...
— Весело с тобой на вечеринках, должно быть, — сказал Кристофер.
Джек усмехнулась.
— Смотря на каких. Если это вечеринка с лопатами, то без меня никуда — я там и жизнь, и смерть, и воскрешение.
— Даю слово, я настоящий джентльмен. Со мной ты в такой же безопасности, как и со всеми остальными, не считая убийцы.
— Видишь ли, я как раз думала о том, не похож ли ты на убийцу, — сказала Нэнси. — Очень рада, что ты меня разубедил. Кстати, я тоже не убийца.
— Это хорошо, — сказал Кейд.
— Люди — они, конечно, красивые, а я люблю всё красивое, но мне совсем не хочется идти на свидание с картинкой.
Потраченные усилия всегда влекут за собой награду.
Внутренний голос — это самая мудрая часть души.
Именно раны, которые нельзя увидеть, вызывают самую мучительную боль. И эти потаенные раны никогда до конца не залечиваются, сколько бы лет ни прошло.
У неё есть самый замечательный талант - привычка жить.