Неправда, что от любви до ненависти один шаг. Есть куда более близкие вещи.
Равнодушие. Горечь. Пустота.
Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.
Мнение врагов и дураков не должно значить для тебя ровным счетом ничего. Тут к умным друзьям не успеваешь прислушаться.
Зла на него не хватает. У кого бы одолжить, а?
— Ты что, дрыхнешь?! — возмутился дракон. — А бдеть кто будет?
— Вот сам и бди, — огрызнулась я. — У тебя зрение лучше, а если соизволишь оторвать свой зад от седла и сделать кружок над полем, заодно и жирок на пузе растрясешь.
Мрак задрал полы тулупа и с явным беспокойством изучил слегка выпирающую
складочку над ремнем.
— Где ты тут жирок увидела? Это запасы на зиму!
— У парнишки стало такое жалкое лицо, словно добрый дедушка-сказочник в последний момент скорчил страшную рожу и зловеще проскрежетал: «Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях».
— Ты что, так по селу и ходила?
— Там пурга, в двух шагах ничего не разглядеть. А той бабке со вставшими дыбом волосами даже лучше, в глаза лезть не будут…
Собаки метнулись было ко мне но, разглядев, с визгом бросились прочь — кто под крыльцо, кто в будку. Вожак в рекордные сроки закопался в сугроб, снаружи остался только мелко трясущийся хвост.
Красота и впрямь страшная сила. Так что лучше сидите у окошка, любуйтесь, мечтайте и безнадежно тоскуйте по чудесным странствиям, чем оживлять зимний пейзаж еще одним белым холмиком.
В конце концов выглянувшая из кухни стряпуха (сразу стало ясно, в кого пошла девица — мамашины формы превосходили самые смелые мужские мечты, приближаясь к области кошмаров) бесцеремонно ухватила его за шиворот, развернула лицом к двери и наподдала под зад коленом. Ей бы на входе стоять, с такой бабищей даже пьяный тролль поостережется заедаться!