Возьми лето в руку, налей лето в бокал — в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам — и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето…
... То, что для одного - ненужный хлам, для другого - недоступная роскошь.
Искать кроликов в шляпах - гиблое дело, все равно как искать хоть каплю здравого смысла в голове у некоторых людей.
Доброта и ум — свойства старости. В двадцать лет женщине куда интересней быть бессердечной и легкомысленной.
Она считает, что самое обидное вовсе не возникающие на пути препятствия, которые мешают, рушат выпестованные планы, сбивают с ног. Вовсе нет!
По её мнению, самое обидно — это сдаться, упустить возможность стать сильнее, умнее, опытнее в преодолении проблем, а спустя время вдруг узнать, что проблема была легко решаема, и надо было всего лишь осмелиться, дерзнуть или просто не отступать, перетерпеть!
Томаш доложил герцогу о случившемся, но тот, как всегда, занял позицию наблюдателя. Если бы баронесса увидела многозначительное молчание его светлости, то сказала бы о нем, что он из тех, кто сидит на берегу в ожидании, когда враг сам свалится в воду и проплывёт мимо.
В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают, и кто проигрывает последним, просит мира.
Первое, что узнаешь в жизни, - это то что ты дурак.
Последнее, что узнаешь, - это что ты все тот же дурак.
Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все - значит, ему все еще семнадцать.
Есть горькая ирония в том, что Борхес потерял зрение именно в тот год, когда был назначен директором Национальной библиотеки Аргентины. Он блуждал среди стеллажей с миллионами книг, но не мог их прочитать.