Поздравляю, вам достался цвет магистериума!
Мы с заспанными «цветиками» рассматривали друг друга с близкого расстояния и всем палисадником – прости божественный слепец, – осознавали, что в этом зале не повезло никому.
Весь вечер папа вычитывал мне мораль, что нельзя бить мальчиков и отбирать у них деньги, иначе недолго привыкнуть, а потом всю жизнь зарабатывать кулаками. Он был бы не против – любая работа лучше безделья, но мама нам обоим не даст спокойной жизни.
Боевые заклятия нам не давали даже в углубленном курсе, за который – не хочу хвалиться, но, безусловно, похвалюсь – я получила «превосходно».
– Я подумала, но промолчала, - пошутила я, но, судя выразительному взгляду Юны, лучше бы действительно держала язык за зубами. Сразу сошла бы за умную.
Десять лет подряд он так энергично выбивал из памяти спортивные знания, что к нашей тренировке забыл окончательно. Даже пресловутая мышечная память валялась в летаргическом сне.
– Гаррет не любит сладкое, - зачем-то оповестила Юна.
– Видишь, Мейз? - фыркнула я, отходя от перил. – Он такая большая сволочь, что даже сладкое не любит.
– Он не сволочь! – рефлекторно возразила подружка, но под нашими осуждающими взглядами сникла: – Он маленькая сволочь… Ладно, вы правы! Все хорошие люди любят сладенькое и шоколадки в блестящих обертках.
Парочка немедленно приблизилась к перилам и синхронно отпрянула на шаг, получив задорный магический разряд. На секунду показалось, что у Мейза даже кудри стали чуточку пышнее.
В голове неожиданно всплыла старая шутка: «Вы не любите Норсентскую классическую поэзию? Вы просто никогда не читали этих стихов у надгробья злейшего врага!»
А Ваэрд вдруг устроил представление с раздеванием!
Замерев от такого удивительного поворота, я проследила, как с непроницаемым видом он расстегнул пиджак и стянул его с крепких плеч, оставшись в белой сорочке из дорогого материала. К сoжалению, на этом разврат закончился. Как-то слабенько и без огонька.
Просто оставь Эдварда мне. Он все равно долго не протянет. – Я ловко отобрала тяжелый горшок и потащила обpатно к подоконнику. - Поверь, я уж постараюсь за ним присмотреть. У меня все растения почему-то от заботы подыхают…