Мои цитаты из книг
Ада, у любого мужчины за спиной танцуют черти, — как будто услышала я насмешливый голос мадам Ламбер. — Но у умной женщины муж танцует вокруг своей жены.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
- Капитан, – он посмотрел на меня. – Вы женаты?
Он остановился и с насмешливым интересом посмотрел на меня.
- Оставьте ваши матримониальные планы, вам поздно мечтать затащить меня в ваши сети, – в своей отвратительной ироничной манере ответил Лоет.
Я скрестила руки на груди и окинула его не менее насмешливым взглядом.
- Перестаньте размазывать сопли, капитан. Будь вы последним мужчиной на земле, мой взгляд и тогда бы не задержался на вас, – ответила я и первая отправилась вперед, ощущая от своего хамства и недопустимых для дамы выражений ни с чем не сравнимое удовольствие.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
- Это не женщина, это исчадие Преисподней, – усмехнулся капитан. – Она пьет мою кровь, словно упырь под покровом ночи.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
- Вэйлр…
- Адалаис, не заговаривайте мне зубы, – потребовал капитан. – Я жду от вас печальную повесть. Плакать и сморкаться буду в рукав, надеюсь, это не испортит тебе аппетит.
- Фу, Вэй, ты невыносим! – я снова рассмеялась. – Какой же ты гадкий!
- Ложь, наглая и беспринципная. Я мил, как котенок, – хмыкнул он. – Ну, давай же, я готов внимать.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
Запомни, дитя, женщина делает своего мужчину, умная женщина. Глупая получает то, чем и владеет всю жизнь.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
Кок Самель, сжав в руке уже знакомый мне огромный нож, орал во всю мощь лёгких, указывая на коряво нарисованные на большом листе бумаги буквы.
— «А», ушлёпки! Это буква «А»! «Адышка», уяснили? «Б», — для примера он привёл столь неприличное слово, что его значения я даже не поняла. - «В» — «ворьё»! Кто украл колбасу, поганцы? Говорите лучше сразу, пока я искать не начал!
— Господин Самель, — позвала я. Он вздрогнул и обернулся. Лицо великана стало вдруг пунцовым, и мужчина опустил взгляд, бормоча извинения. — Одышка, — всё-таки поправила я его, — начинается на букву «О».
— На «О» у меня было «отродье», — скромно ответил он.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
- Прости меня, – сказал он, вполне ожидаемое.
- С чего бы вдруг? – холодно спросила я.
- На идиотов не обижаются, – ответил Вэйлр, озаряя меня честнейшей из улыбок.
- Это все? – все так же отстраненно уточнила я.
- Нет. Я никуда отсюда не уйду, пока ты меня не простишь, – честно сообщил пират, выглядевший сейчас, как порядочный человек.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
— Но это не шляпка, это мужчина!
— Тем лучше. Мужчины не выходят из моды, хвала Всевышнему. А вот шляпку я уже второй сезон не ношу, старомодная.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
— Он, кажется, просил у тебя прощения, — матушка догнала меня. — Но ты здесь, а он всё ещё там, на коленях. Ты не простила?
— Простила, но ему об этом знать не стоит, — подмигнув мадам Ламбер, я рассмеялась и взбежала наверх. — Хочу узнать, что он намерен делать дальше. К тому же, просьба о прощении — не повод для женщины сдаваться без боя.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
Во всём доме зажглись свечи. Мои домочадцы и прислуга сбежались к окнам. Да что там — во всех домах появился свет и лица в окнах. А когда кто-то попытался проявить излишнюю храбрось и выбежал со шпагой... у него отобрали шпагу, подбили глаз и отправили домой. По окончании песни из пиратского хора стали раздаваться отдельные выкрики.
— Ангелок, простите капитана!
— Ангелок, он вас любит!
— Ангелок, спасите нас, капитан, собака, извёл!
— Жизни не даёт!
— Он страдает, и мы тоже!
— Ангелочек, душа моя, господин Лоет сожалеет, что был ослом!
— Гады, вы что несёте? — послышался возмущённый голос капитана.
— Правду, капитан. — Я узнавала голоса. Это был господин Ардо. — Ангел, он нас задрал! Всех! До единого!
— Сил нет терпеть его страдания!
— Ага. Он страдает, мы — в два раза больше. Душа кровью за него обливается, а тело болит от того, как он гоняет.
— Ангелочек, а я блинчиков испёк! Выйдите, папаша Самель вас покормит! Исхудали, небось, опять без моего пригляда.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...