— Простите, господин магвел, — потупила взгляд. — А что такое «поколение»? — Похлопала ресницами, пытаясь изобразить вид «лихой и придурковатый», но, кажется, поздно. Провалила я легенду.
— Мы рады радовать наших посетителей особенными рецептами, но если вам, господин маг, новинка пришлась не по вкусу, можете не оплачивать заказ… — И посмотрел на меня так, что мне стало дурно. Потому означало это, что ужин господина мага оплачиваю я из собственного кармана! А у меня в нём итак мышь повесилась, точнее, задушилась собственными лапками, потому что верёвки найти не смогла, настолько я бедная.
— Иногда, признаю, наступает время действий. Но также бывают моменты — и в жизни, и в смерти, и в колдовстве, — когда нужно просто остановиться. И довериться — себе, музыке, интуиции, потоку, любви… Миру. Позволить себе прямо сейчас быть счастливым, быть свободным… да просто быть. Позвольте себе это. Особенно с учётом того, что завтра для вас может не наступить. Доверьтесь мгновению, милая; и кто знает, чем оно может вас удивить.
Я, может, и дворовая шавка. Но ещё — ведьма. И пора этой обнаглевшей попаданке показать, где орки зимуют!.
— А ну убрала грабли от чужого соулмейта! — сказал кто-то.
Я, кажется.
Но я не признаюсь в этом, нет-нет!
— Извини, милая. Но вся суть книжного разнообразия в том, чтобы знать, какую книгу и с какой приправой принимать. Да, в этой библиотеке есть множество страшных, серьёзных, умных, познавательных книг. С тайнами, глубинными смыслами, ужасными секретами и всем прочим. Но бывают случаи, когда нужно что-то вроде этого, — он небрежно помахал томиком в воздухе. — Где герои лучше всех. И точно победят врагов. И окажутся соулмейтами. И будут любить друг друга до гроба.
По правде, самой себе я напоминала ту самую куколку, из которой, если очень повезёт, родится бабочка.
Или моль, на худой конец.
— На тот момент, когда кольцо избрало её, она была юной идеалисткой, полной желания причинять добро, — подал голос Джек. — При этом, она была свято уверена, что знает точно, что такое добро. Самый потенциально опасный типаж, если спросите меня.
Так что я очень осторожно пустил слух, что существует некий артефакт, в котором спрятана вся моя сила.
— Игла в яйце? — уточнила я робко.
Джек расхохотался.
— Ой, зачем же так жестоко? — поморщился Деррен. — Игла в яйцо — это неприятно...
После первого за последние три месяца полноценного сна (не считать же за таковой те три часа, что я прикорнула перед экзаменом?) голова внезапно хорошо заработала… Ну ладно, наверное, это звучит слишком гордо. Стоит быть самокритичной и признать: до “хорошо” мне далеко. Но некоторое просветление определённо наступило.
— Никто не может быть уверен, конечно. Я понятия не имею, сколько мне предназначено. Но суть жизни в том, что ничего нельзя добиться просто так: это — эффект ступеней. Это как лестница, понимаете? И тем, кто, как я, поднимается с самого низа, нужно стараться в два раза сильнее…
— Несомненно, несомненно! — улыбнулся старичок добродушно. — Но вы точно уверены, милое создание, что у этой лестницы есть финал, что она может кончиться — по эту сторону реки? Я вот не был бы так убеждён. На смену одним непокорённым высотам приходят другие, мелкие потребности сменяются большими, и так уж получается, что карабкаться вверх можно бесконечно. Всё, что качественно меняется на более высоких ступенях, это боязнь упасть. Чем вы выше, тем она сильнее, увы…