Детей надо воспитывать лет до двенадцати. Потом бесполезно – и надо наслаждаться тем, что получилось.
Женщина изначально слабее мужчины. Самое главное – все время давать мужчинам пребывать в этом замечательном заблуждении!
Уж какая может быть свадьба? Когда с Фуфляндией нет взаимопонимания, а в Протумбрии не спокойно.
А второе подслеповатое умертвие уже открыло тяжелую крышку гроба и нырнуло внутрь. Призрак же заметался по помещению, всколыхнув потоки воздуха. – Так вы не спрашивали, – пожал плечами Десмонд. Он подошел к гробу и постучал тростью по каменной крышке. – Никого нет дома! – раздалось в ответ. – Не подскажете, где я могу найти склеп многоуважаемого мастера Золомона?
О, на Урия не обращайте внимания. Муж мой либо ест, либо спит. Прекрасные, я вам должна сказать, качества для супруга, – подмигнула мне бабулька и потерла ладони.
Здесь правее, въезжай в те ворота, – сыпал приказами Десмонд. «Правее», «въезжай». Да тут бы прямо проехать на такой громадине. Я, конечно, держалась по центру, вот только правое зеркало хрустнуло и исчезло. Не иначе как магия.
Ночь… улица… фонарь… аптека… – утробным голосом вещал Якуба. – Вы видите аптеку или аптекаря? – переспросила я. Неужели подлец Жорж все же замешан в покушении на Мартина? – Это я вспомнил, что мне надо заказать пилюли у аптекаря.
В пансионе нас всегда учили: чтобы заинтриговать мужчину, нужно показать, насколько «объект» тебе неинтересен, а чтобы сбить с толку – необходимо обвинить во всех смертных грехах, а потом заставить в них раскаяться. Увлекать я никого не собиралась, поэтому сразу приступила к обвинениям
— Ну? И где тут труп?
«Труп», услышав эти слова, распахнул черные как ночь глаза и зло выдал:
— Сейчас как встану, и будут тут трупы!
Воспоминание накатило внезапно… и споткнулось об отсутствие данных.