Ночь… улица… фонарь… аптека… – утробным голосом вещал Якуба. – Вы видите аптеку или аптекаря? – переспросила я. Неужели подлец Жорж все же замешан в покушении на Мартина? – Это я вспомнил, что мне надо заказать пилюли у аптекаря.
В пансионе нас всегда учили: чтобы заинтриговать мужчину, нужно показать, насколько «объект» тебе неинтересен, а чтобы сбить с толку – необходимо обвинить во всех смертных грехах, а потом заставить в них раскаяться. Увлекать я никого не собиралась, поэтому сразу приступила к обвинениям
— Ну? И где тут труп?
«Труп», услышав эти слова, распахнул черные как ночь глаза и зло выдал:
— Сейчас как встану, и будут тут трупы!
Воспоминание накатило внезапно… и споткнулось об отсутствие данных.
Огромный черный змей с похожим на корону гребнем и голубыми глазами в мгновение ока оплел дернувшегося охотника своими кольцами, сдавил и, заглянув в лицо, проникновенно зашипел:
- С-с-с-пи, мой вкус-с-сный... спи, мой с-с-сладкий.
И сообразив, что ползучее чудище вот-вот употребит парня на завтрак, я, сжалившись, попросила:
- Змеюшка, лапушка, не ешь его, а? Он ядовитый, еще несварение заработаешь или того хуже - помрешь.
- Ядовитый, говориш-ш-шь? - по-прежнему удерживая в плену странно обмякшего Джодока, протянул полоз. - А ты, с-с-стало быть, нет? - и облизнулся раздвоенным языком.
Принести себя в жертву ради наемника, готового меня сдать в руки Рэдгрувера, я оказалась не готова, поэтому с уверенностью сообщила:
- Еще ядовитей!
— А ну, стой, паршивка, снимешь проклятый приворот и полетишь!
— Хрен вам! — бросила я, помахав мужчине ручкой; на запястье весело брякнул амулет в виде браслета. Все равно не достанет. Куда ему до шустрой ведьмочки, которой больше нечего терять?
— Поймаю — выпорю! — пообещал брюнет, показав мне внушительных размеров кулак. Я оглянулась, но не ответила. — Ремнем! — уточнил он. На это я тоже смолчала. — По голой заднице!
А вот это уже было слишком, и, снова тормознув метлу, я пригрозила:
— Не отстанете — я вас самого приворожу, притом так, что черт ногу сломит в рецепте моего приворота! И ремешком тогда будете уже сами себя хлестать… от переизбытка извращенных фантазий.
Черные тараканы в черной-пречерной черепной коробке добросовестно грызли мой почерневший от мрачных мыслей мозг.
И под завистливые вздохи сидящих в приемной девиц нас с Кларой сопроводили за дверь одного из кабинетов. Там тоже была дверь, а за ней очередной кабинет. И еще одна дверь, и… да что за ерунда?! Когда пожилая ведьма направилась к шестой двери, я не выдержала и возмутилась:
— Может, сразу в морг? А то, пока дойдем, тело уже остынет.
— Ведьма, — согласно кивнула я.
— Это профессия, девочка, — понимающе хмыкнул сильф.
— Для некоторых — призвание, — снова влез с комментариями дракон.
— А для других — состояние души, — хихикнул его брат.
— Сколько истинных пар может быть у демона?
— Ага, — кивнула я, подтверждая, что именно это и написала. — Сколько?
— Одна, — ответил он, — на то она и истинная.
— И на ней женятся? — посмотрев в его серебристые глаза, чтобы лишний раз проверить себя, уточнила я.
— Да, — он ответил мне напряженным взглядом, будто ожидая подвоха. И, не желая его разочаровывать, я спросила:
— А женам выдают лицензию на отстрел поклонниц мужа?