Чем лучше узнаю соседей, тем выше хочется забор.
Но, как говорила моя бабуля — форс морозу не боится! — соответственно, и неудобств тоже.
Точно знаю, что женскую истерику можно остановить только одним способом — намекнуть, что после вселенского слезоразлива личико — то того, красотой ужасать будет.
Лионелла была более других убеждена, что именно она — тот самый интерес, и при каждой встрече то томно вздыхала, то бросала игривые взгляды особым образом — в угол, на нос, на предмет — секретное оружие всех девиц на выданье.
Из разговора двух дорожных рабочих:
— Слышь, Петрович, нашу дорогу, что мы в прошлом
месяце ремонтировали, опять раздолбали!
— Блин, они что, на машинах по ней ездят?
Он совсем забыл, что его модный цилиндр бесславно погиб после схватки с петухом, и теперь ему предлагали надеть дедушкину же шляпу — некую прелюбодейскую помесь панамы и кепи с длинным козырьком.
— В будущем году,
— сказал начинающий огородник,
— я сделаю всё наоборот:
я посажу сорняки, и пусть их задушат овощи.
Быстро переоделась в новомодную амазонку с помощью Лимки. Все нормально село, но вот шляпка с вуалькой… Вуалька меня раздражала. Из — под такой только кокетливые взоры кидать молодым кавалерам. А мне, что, на коров смотреть кокетливо?
Ходить пешком столько времени Иртэну не доводилось без перерыва, поэтому он сам себе казался той самой леди Бортлен, едва переставляющим ноги, со скованными движениями, единственно, что в причёске у него не было чучела попугая.
После добавочного путешествия по хоздвору, все эти сведения так прочно перемешались в бедной больной голове Иртэна, что он на полном серьёзе размышлял, сколько яиц может дать за сезон вон та ёлка, что растет неподалеку от окна его спальни? Невзирая на то, что это была груша.