Людям вообще свойственно относиться к представителям своего пола с меньшим снисхождением, чем к представителям противоположного.
я дождалась позднего вечера, когда вся кипучая деятельность во дворце, включая следствие, застыла в ожидании утра, которое, как известно, вечера мудренее. Признаться, в справедливости последней поговорки я сомневаюсь. В моем случае дело обстоит с точностью до наоборот. Умные мысли по большей части приходят в голову вечером, а то и глубокой ночью. С утра же всю черепную коробку занимает только одна всеобъемлющая мысль, а именно: «Хочу спать».
Быть может, это специальный чулан, в котором постоянно сидит шпион, записывающий каждое произносимое в комнате слово? Каково же в таком случае ему приходится в те часы, когда принца посещает очередная пассия?
А те, кому статуя по-настоящему загораживала обзор, уже успели передвинуться и теперь стояли, вытянув шеи и при этом делая вид, будто смотрят куда-то в сторону.
Если сюда заявится стражник с редким именем Джон и навязчивой идеей одеть кого-нибудь в розовое платье, просто громко скажите «фас!». Остальное собаки сделают сами.
Мы же король, – яростно сказала я. – Повелитель. Пуп земли. Нам все можно. Чуть что не так – уволю, сгною в темнице, отправлю к палачам, отрублю голову.
Однако факт остается фактом: твоя собака напала на моего слугу. – А нечего было распускать руки, – заявила я. – Пусть скажет спасибо, что я спустила на него всего лишь болонку. В следующий раз так легко не отделается.
Это совсем не то, что вы думаете, – деловито сказала я, садясь на кровати. При этом одеяло немного сползло, открывая взору уже оголенные плечи. – Просто в моей комнате разобрали камин. Там теперь очень холодно, а надо же мне где-то спать. Вот его высочество и был столь любезен, что предложил переночевать в его кровати. Добиться желаемого результата удалось: визг прекратился. Теперь Эльвира стояла, раскрыв рот, и молча пожирала меня глазами. – А у вас в комнате что, тоже ремонт? – невинно захлопала глазками я. – Ну не знаю, вы смотрите, у принца все-таки кровать не резиновая. Ему же и самому где-то спать надо. Эдак вы его на коврик сгоните.
Говорил я тебе: не надо пускать одну девицу, когда внутри другая, – тихо пробурчал первый стражник, выходя из комнаты. – А ты заладил, мол, две сразу – это еще лучше будет…
Но он же принц! – простонал Юджин. – Ну и что, что принц? – пожала плечами камеристка. – Принц – он что же, не человек?