– Как известно, любой плохой день можно исправить сном, едой и сексом. Если не помогло – открывайте коньяк.
— Не ходи замуж! – выпалила я, поднимая и демонстрируя руку с нитью верности. – Вот. Я пошла, и что же? Никуда не лезь, не заглядывайся на чужих мужчин, ничего не трогай. Не подслушивай. И вообще, иди рожай, женщина.
— У Хакарка тяжелый период. Он учится быть мужем, но вот незадача, потерял жену второй раз.
Вот так выйдешь однажды замуж за варвара и начнется: то тебя похищают по нескольку раз на день, то рабыню себе прикупишь, то комнату в мужском доме терпимости снимешь...
- Могу пообещать быть осмотрительней.
– Могу притвориться, что поверил.
«Чтобы слыть галантным кавалером, надобно соблюдать несколько простых правил. Во-первых, воздержаться от пускания ветров в присутствии дамы. Во-вторых, не след вытирать руки о скатерть или занавеси, или иные предметы, для оной цели не предназначенные. В-третьих, сморкаясь, надобно поднимать мизинчик, дабы действию сему придать должное изящество».
Это же средневековые бароны! Папа – рыцарь, дедушка – разбойник, а прадед вообще только вчера овец пас, к ним же и приставая от скуки и неразделённой любви.
Эд не врал и даже не преувеличивал. Пращой он умел пользоваться с рождения (или с сотворения), поэтому закинуть глиняный горшочек на полкилометра в крупную неподвижную цель мог бы, наверное, и с завязанными глазами, стоя на одной ноге, в пьяном виде, на спор и страдая икотой.
Психически неуравновешенный бог включил блендер, а по его лицу разлилось блаженное выражение дворового пса, увидевшего в окне соседнего дома элитную болонку. А всего-то из ванной, от подмышек до середины бёдер закутанная в моё полотенце, вышла дышащая свежестью Дана.
– Мне пришлось устроить маленькую постирушку. Мальчики, потерпите меня так?
Мы все трое закивали с преувеличенным рвением.
– Глоток вина, сир?
– Ты же знаешь, я не пью.
– Разве не вы хозяин своим принципам?