Он вспомнил старую бедуинскую поговорку: «Лошадь сдохла — слезь».
Вроде бы всё понятно и добавить нечего. Но нет!
Мы отказываемся принимать этот факт и мыслить логично и разумно. Лжем себе, что надежда еще есть.
Мы сердимся и бьём дохлую лошадь, пытаясь заставить ее встать.
Мы рассказываем себе и окружающим, что всегда так на ней и ездили. И ничего не изменилось.
Мы мечемся, пытаясь втихаря оживить лошадь, пока никто не заметил, что она умерла.
Мы плачем, обхватив лошадь двумя руками, и уговариваем ее встать.
Мы нанимаем психологов и других крупных специалистов по оживлению дохлых лошадей.
Но суть проста: лошадь сдохла.
Первое правило хорошего развода: заранее готовь запасной аэродром. Шоб не умереть от голода внезапно посреди полного здоровья.
Ты знаешь, что мужики, как дети малые, любят, когда у них красивые игрушки? Ну не хватило у Бога на них мозгов. Отвернулся в тот момент, когда эти мозги в тазу варились. С кем не бывает? Вообще всем мужикам можно дать одну фамилию: Шумахер. Потому что шума много, а толку — как во второй части слова.
Когда тебе полтос, шкильда, секс — это уже не удовольствие. Это лекарство.
— Это хорошо для твоего мужа и плохо для меня, — она села на стул в прихожей и тяжело дыша стащила сапоги. — Мне очень хотелось сделать ему два обрезания по цене одного.
— Так, мущина, что сидим? Придайте мне позу вставания. Иначе я сейчас оценю вашу работу в интернете как «полный поц».
Дожила! Наконец-таки! Дождалась, когда из-за меня мужики друг другу морды бьют. Хорошо то, как. Аж плечики сами распрямились.
– Учудила, как никто, – буркнула Ядвига, усаживаясь на соседний стул.
– Извини, мне неизвестна ответная фраза этого пароля, – сухо сказала Элен.
– Ответь: «Чего с дурищи взять», и не ошибёшься.
При эффектном появлении очень серьёзной, по-военному подтянутой родственницы ей захотелось воровато оглядеться и произнести пароль.
Политкорректность пробралась во все сферы: как красиво переименовали психлечебницы! Не иначе, дураков тут называют «человек повышенного оптимизма и жизнерадостности».