Мои цитаты из книг
— Может, и вправду кинотеатр свой открыть? А лучше студию…
— Какую?
— Такую, чтоб самому кино снимать.
— С балеринами… — Метелька зажмурился, представляя, как оно будет. — Чтоб они так ножкой хоб… я видел на картинке…
— На картинке — оно красиво, — согласился Орлов. — А в жизни та ещё мука… сперва одни бегут влево, потом другие вправо. И все ножкой хоб. И мужики тоже. И ничего не понятно…
Мертвецы продолжают воскресать, и Савелию Громову придётся разбираться не только с врагами, но и с отцом. который вдруг вознамерился вернуться в число живых. Ещё и права на род предъявить пытается.
А ещё тайное общество Философов с их желанием перекроить мир по собственному разумению, грядущая выставка, тень, ангелы и заговор против государя.
Текст создается без помощи ИИ (совсем, даже для редактуры), поэтому процесс написания идёт не так быстро, как, возможно, хотелось бы читателям.
Гнуться я умею. В прошлой жизни я потратил на одну месть пятьдесят лет. Пятьдесят лет поклонов ниже положенного, лекарских одолжений людям, которых следовало травить, безупречной службы и терпения, от которого гниют зубы. Я улыбался на пирах убийцам, ставил иглы палачам, принимал подачки с рук, которые помнил по другим делам. Меня считали удобным. Полезным. Ручным. А потом моя месть созрела тихо, как зреет нарыв, и старая династия Небесной Империи кончилась вся, до последнего имени в поминальных списках, и историки новой писали потом, что она пала «от стечения обстоятельств».
Посеявший ветер пожнёт бурю. Тронувший то, что дорого Линь Ша, заплатит цену кровью — этот принцип Божественный Доктор соблюдал в прошлой жизни и соблюдает в этой. Местным дворянам придётся узнать, что некогда сломанная ешка может быть опаснее дикого зверя...
— Где барин?
— В спальне, Аграфена Тихоновна. Болен. Доктор не велел беспокоить.
— Я не доктор. Я — тёща. Я не беспокою — я проведываю.
Он не герой. Не военный. Не гений-изобретатель. Он — чиновник. Алексей Ракитин, заместитель мэра современного города, привык решать проблемы цифрами, бумагами и чужими руками. После аварии он приходит в себя в 1881 году — в теле городского головы уездного Бережанска. Грязь на улицах. Воровство в управе. Купцы, которые считают себя хозяевами города. И он — человек, который знает, как устроена власть. Он не будет строить танки и изобретать паровозы. Он будет делать то, что умеет...
Настоящего человека на месте власти узнаёшь не по тому, как он одолевает врагов, — одолевать умеют многие, — а по тому, как обходится с поверженным.
Кто пляшет на могиле врага — мелок, как бы ни был силён.
Третий удар Тараса Лукича Гордеева пришёл из Петербурга: бумага из министерства, тридцать дней срока, статья о «возбуждении смуты». Павел Стрешнев — городской голова Бережанска, человек из другого века — встречает его так, как научился за два года: не подвигом, а работой. Спокойно. По бумаге. С понедельника.
- Нельзя недооценивать ведьм. Они же что хочешь могут внушить! Знаете, как бывает? У меня один знакомец жил себе спокойно, на бильярде по пятницам играл, по выходным на рыбалку ездил. А потом его в гости начала одна ведьма звать. Раз чай попил, другой. И сам не заметил, как на ней женился! Теперь ни рыбалки, ни бильярда. Ходит с ней под ручку в театр и улыбается постоянно.
Никаких попаданцев, гаремов и академий!
Зато есть герой (1 шт.) без суперспособностей, но с красными корочками чиновника. Потусторонняя отвязная тварь (1 шт.). Злобные боярские роды (много шт.). Красавицы (тоже много шт.). Приключения, драки, интриги и магия (устали считать, очень много).
Будет весело!
Иногда надо бросать всякое добро в воду. Как древний философ заповедовал. Или святой, не помню. Трупы врагов, например. А то как они мимо тебя проплывут, если ты сам их туда не спихнёшь?
Не так уж и плохо быть императорским шутом-убийцей. Особенно когда ты из высших одаренных, и тебе можно все. Ну, почти все. Если не считать связывающей по рукам и ногам клятвы преданности его драгоценному величеству. Не моей клятвы. Но император ошибся, и мои оковы рухнули. Теперь я свободен. Хотя для этого мне пришлось умереть и провести в небытии… Постойте, сколько лет? Впрочем, неважно сколько. Теперь ничего не помешает мне возродить мой собственный клан, право на который у меня отняли. ...
Термин «изъять» предложил князь, которому не понравилась терминология Грекова.
— Князья и их наследники не воруют, — заявил он. — Не тырят и не прут. Они отбивают и изымают. Добывают нужные для дела материалы.
Если молодому парню, полному сил, противостоит женщина весьма пожилого возраста, это не означает, что он выйдет из схватки победителем. Потому что на ее стороне играют опыт и знания. А еще — император.
Оказывается, молоко с мелом выглядит куда белее молока без мела. А кроме мела, у некоторых чего только не нашлось: и сода, и гипс, и мыло, и меламин. Такого молока напьешься — и не будешь знать, отчего помрешь. Хорошо жить в незнании…
Заиметь во врагах самый сильный целительский род -- что может быть хуже? Но Песцовы не унывают и пытаются искать союзников.
«Разве можно обойтись без вишен и слив? Из них и вино интересное выходит, и наливки, и настойки. А вишневый ликер…»
Песец мечтательно поднял морду к небу, представляя божественный вкус всего перечисленного. И для него этот вкус был не виртуальным.
«Твой создатель был алкоголиком»?
«Не выдумывай. Он любил экспериментировать», — увильнул от прямого ответа Песец.
— А с ними чего только не делали. Даже распиливали.
«Варвары», — прокомментировал Песец.
«Не варвары, а ученые».
«Иногда это одно и то же, если человек ничего не знает о том, что изучает.
После изгнания из Рода Илье казалось, что его жизнь в одночасье рухнула. Но это было до того, как пришел Песец. Полный песец, который изменил жизнь настолько, что неприятности стали другими, а то, что ими считалось раньше, перестало заслуживать внимания.