В её молодости женщины учились либо в столице, либо на повитух, и вот сейчас, донянчив внуков, она записалась на вечерние курсы реализовывать детскую мечту
Вечерняя школа при университете Амриса Нгье готовила артефакторов, аптекарей и «специалистов широкого профиля» (или, по-другому, неучей, неспособных справиться с программой специализации).
Сильвену стало её жаль. И ещё сильнее захотелось дать Кейну в морду. Не может же быть у такого мерзавца лицо? Только морда.
Сильвен даже рот от удивления открыл. Такой наглости… стоило бы ещё поучиться.
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как быстро выяснилось после родов, дети вовсе не делают брак крепче. Более того, ребенок оказался лакмусовой бумажкой, проявившей все их проблемы, заставивший их показать себя с самой дурной стороны.
В графе достоинств получилось сто четырнадцать пунктов, и в принципе она могла бы продолжить. Яра погрызла кончик ручки. Развестись хотелось уже не так сильно. Определенно, такая корова нужна самому. И вообще, так можно решить, что ее муж просто-таки идеал…
— Клянусь посещать стоматолога два раза в год.
— Серьезно?!
Яра отпрянула, и на лице у нее отразилось такое изумление, что Грач немедленно осознал, что именно он сказал. Очень захотелось взять свои слова обратно. Но Яра снова просияла.
— Это лучшая клятва, которую ты мог мне дать, — заявила она. — Вот теперь я точно верю, что ты меня любишь.
— Мне страшно, Гриш. А вдруг у нас все-таки ничего не получится, и мы проснемся через много лет и поймем, что зря сломали друг другу жизнь.
Он берет ее ладонь в свою.
— Мне тоже страшно. Но давай по старинке продолжим бояться вместе?
— Ну все, прояснили уже. Справимся. Ты только мне скажи, что мне не нужно на работе волноваться еще и о том, что я приду домой, а тут нет твоих вещей.
— Не нужно. За раз я все равно все не вывезу…