Мои цитаты из книг
— Да, парень, — протянул Егор, — быть человеком — полный отстой. И ответственность за решения свалить не на кого, и правильных ответов по жизни не существует, как и алгоритмов — сам, всё сам. В том числе разгребать последствия собственных решений, эмоциональных загонов и неизбежных ошибок. А ещё постоянно смотреть, как картина мира рушится и собирается заново.
— А как сделать так, чтобы она не рушилась?
— А никак, — хохотнул Егор, — потому что она, наверное, должна рушиться. Даже если это пиздецки больно. Потому что разбиваться на ошмётки и косо-криво сшивать себя заново — это, знаешь ли, человеческая жизнь.
Как коротают досуг шпионы-модификанты, вышедшие на пенсию? Что бывает, когда в доме удовольствия кто-то случайно путает комнату? Как проходит обкатка и пристрелка, если речь идёт о живом оружии?.. Ответы на эти и некоторые другие вопросы вы найдёте здесь) Сборник рассказов, вбоквелов и зарисовок по миру "Галактики Альдазар". Рождественский подарок поклонникам цикла. Будет пополняться по настроению. Бесплатно в процессе написания НЕ ЭРОТИКА! Рейтинг 18+ обусловлен тем, что в некоторых...
Родас никогда не был идиотом. Если даже со стороны умел казаться таковым. Это у них с Балбесом определённо было общее.
Как коротают досуг шпионы-модификанты, вышедшие на пенсию? Что бывает, когда в доме удовольствия кто-то случайно путает комнату? Как проходит обкатка и пристрелка, если речь идёт о живом оружии?.. Ответы на эти и некоторые другие вопросы вы найдёте здесь) Сборник рассказов, вбоквелов и зарисовок по миру "Галактики Альдазар". Рождественский подарок поклонникам цикла. Будет пополняться по настроению. Бесплатно в процессе написания НЕ ЭРОТИКА! Рейтинг 18+ обусловлен тем, что в некоторых...
В восторгах мастера было что-то от восторга энтомолога, обнаружившего на себе укус смертельно опасной дряни.
В самую долгую ночь небо горит тысячами цветных огней, а с запада на восток бегут воздушные призраки-звери. И однажды ты — если будешь достаточно смел, — просишь благословения у Полуночи и бежишь вместе с ними, чтобы поймать за хвост своего зверя и свою судьбу. Так я стала двоедушницей. Одна только беда: пойманная судьба совсем мне не понравилась. И вот уже шесть лет, как я пытаюсь выбрать для себя совсем другую дорогу, забыть запах своей пары, а заодно разобраться: можно ли спорить с...
Легко быть этичным, когда тебе есть, откуда; когда ты твёрдо стоишь на ногах, когда спокоен, силён, в конце концов — здоров. Тогда ты легко бросаешься дурацким словом «этика», точно знаешь, как правильно, видишь в фигурах вокруг людей и признаёшь, будто их мысли и порывы ничем не отличаются от твоих. Пока ты силён, тебе легко уважать. Легко быть «взрослым» и «выше этого», легко сочувствовать, легко поддерживать.
Но когда тебе больно, — о, это совсем другая история.
В самую долгую ночь небо горит тысячами цветных огней, а с запада на восток бегут воздушные призраки-звери. И однажды ты — если будешь достаточно смел, — просишь благословения у Полуночи и бежишь вместе с ними, чтобы поймать за хвост своего зверя и свою судьбу. Так я стала двоедушницей. Одна только беда: пойманная судьба совсем мне не понравилась. И вот уже шесть лет, как я пытаюсь выбрать для себя совсем другую дорогу, забыть запах своей пары, а заодно разобраться: можно ли спорить с...
В людской природе — эгоизм; как мы ни пытаемся играться в эмпатию, притворяться, будто нам интересны чужие чувства, казаться самим себе благородными и великолепными, всё это рассыпается карточным домиком, стоит только немножечко ковырнуть.
В самую долгую ночь небо горит тысячами цветных огней, а с запада на восток бегут воздушные призраки-звери. И однажды ты — если будешь достаточно смел, — просишь благословения у Полуночи и бежишь вместе с ними, чтобы поймать за хвост своего зверя и свою судьбу. Так я стала двоедушницей. Одна только беда: пойманная судьба совсем мне не понравилась. И вот уже шесть лет, как я пытаюсь выбрать для себя совсем другую дорогу, забыть запах своей пары, а заодно разобраться: можно ли спорить с...
В её молодости женщины учились либо в столице, либо на повитух, и вот сейчас, донянчив внуков, она записалась на вечерние курсы реализовывать детскую мечту
В самую долгую ночь небо горит тысячами цветных огней, а с запада на восток бегут воздушные призраки-звери. И однажды ты — если будешь достаточно смел, — просишь благословения у Полуночи и бежишь вместе с ними, чтобы поймать за хвост своего зверя и свою судьбу. Так я стала двоедушницей. Одна только беда: пойманная судьба совсем мне не понравилась. И вот уже шесть лет, как я пытаюсь выбрать для себя совсем другую дорогу, забыть запах своей пары, а заодно разобраться: можно ли спорить с...
Вечерняя школа при университете Амриса Нгье готовила артефакторов, аптекарей и «специалистов широкого профиля» (или, по-другому, неучей, неспособных справиться с программой специализации).
В самую долгую ночь небо горит тысячами цветных огней, а с запада на восток бегут воздушные призраки-звери. И однажды ты — если будешь достаточно смел, — просишь благословения у Полуночи и бежишь вместе с ними, чтобы поймать за хвост своего зверя и свою судьбу. Так я стала двоедушницей. Одна только беда: пойманная судьба совсем мне не понравилась. И вот уже шесть лет, как я пытаюсь выбрать для себя совсем другую дорогу, забыть запах своей пары, а заодно разобраться: можно ли спорить с...
Сильвену стало её жаль. И ещё сильнее захотелось дать Кейну в морду. Не может же быть у такого мерзавца лицо? Только морда.
Драконам в королевстве Каэлия и так несладко пришлось: раньше им запечатывали крылья и заставляли служить людям. И пусть два года назад король их всё-таки освободил, но люди привыкли видеть драконов только как чудовищ, которые без ошейника и печати несут угрозу. Поэтому когда на королеву совершают покушение, первым делом обвиняют во всём, конечно, "этих зверей". Чтобы справиться с народным недовольством, нужно найти истинного виновника. За расследование берутся дракон и человек — друг короля и...
Сильвен даже рот от удивления открыл. Такой наглости… стоило бы ещё поучиться.
Драконам в королевстве Каэлия и так несладко пришлось: раньше им запечатывали крылья и заставляли служить людям. И пусть два года назад король их всё-таки освободил, но люди привыкли видеть драконов только как чудовищ, которые без ошейника и печати несут угрозу. Поэтому когда на королеву совершают покушение, первым делом обвиняют во всём, конечно, "этих зверей". Чтобы справиться с народным недовольством, нужно найти истинного виновника. За расследование берутся дракон и человек — друг короля и...
Груня
добавила цитату
из книги
«Ярослава и Грач»
3 года назад
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.