Дина не смогла сделать вид, что не слышит его автоматически пробивающихся иногда мыслей «мать не одобрит», «А не затуманивала ли она мне мозги», «Ну менталистка, зато богатая», но апофеозом стала мысль уловленная во время самого интимного дела в отношениях «кстати надо на рыбалку опарышей найти».
Стражники они ничего. Есть и смелые. Может хоть пару раз на свидания пригласят.
Городская стража приняла его если не с распростертыми объятиями, то, по крайней мере, пообещала ему спокойную жизнь, работу без живых и деньги, которые были чертовски необходимы.
Там со схватками привезли. Муж — весь в тату, как папуас, и бледный до белого. А она его за руку хватает и приговаривает: «Ванечка, ты только не волнуйся! Ванечка, ты только Танечку из садика не забудь забрать!» А у самой схватки вовсю. Во женщина какие бывают!
Отношения надо выяснять, когда они есть, а когда их нет, то и нефиг меня будить!
Теперь я поняла, почему Казанова практиковал секс в одежде — да пока разденешься-оденешься всякое желание пропадает напрочь.
Умеют же некоторые причинять добро!
Какой удивительный архитектор строил Дом Ремесленных Цехов в памяти горожан не сохранилось, но, похоже, посмертие у него было активным: по сотне раз за день он переворачивался в гробу и всё потому, что сделал всего одну узкую лестницу на всё здание. Чтобы попасть на второй этаж, надо было пройти длинный коридор первого этажа, словно лестницу наскоро прилепили в последний момент, тупо забыв, что она вообще нужна.
Ей впервые захотелось убивать с особой жестокостью, но поскольку бить учеников ногами в тяжелых ботинках с металлическими накладками по печени непедагогично, она подумывала об электрошокере, как о замечательном воспитательном средстве.
С мухой она сравнивать его не стала, ибо мухи падки не только на сладкое, а на роль пахучего мушиного десерта претендовать ей не хотелось.