Пахнущий горем человек похож на прокаженного, порой даже знакомые боятся протянуть ему руку: вдруг это заразно, вдруг горе — это что-то вроде лепры?
Помните, взаимопонимание – это кропотливая работа двоих людей над собой и над способностью разговаривать и слышать друг друга.
Мое физическое состояние доктор оценил, как «Серьезных повреждений нет. Вызывает вопросы травма головы, но судя по характеру личности, повреждение головного мозга особых изменений в психику внести не может. Там заводские настройки с аномалиями».
Имея в подругах парочку представительниц индустрии красоты, я оценила и грамотную пластику на фасаде Марии Витальевны, и в меру высокие скулы, и в меру пухлые губы, и в меру гладкий лоб. По моим подсчетам, на лице Кореневой болталась однокомнатная квартира в спальном районе Москвы.
... ваш мир мы называем «Брехня». ... Прошу прощения, если вас это название обидело. Но это правда. У вас все врут. В целом ваш мир построен на лжи с самого начала. Начиная с Адама и Евы, которые съели то ли яблоко, то ли инжир, то ли виноград… Даже точно не известно, что съели, и начали врать. Так уже больше пяти тысяч лет и остановиться не можете. Поэтому такое название и прилипло.
Оптимистичные люди – это совсем не обязательно те, кто имеет склонность приукрашивать прошлое или видит только хорошее в настоящем. Оптимисты смотрят сквозь розовые очки на будущее – вопреки всему печальному опыту, который имеют.
Оптимизм не существует без хотя бы примитивной способности обдумывать будущее, поскольку это по определению положительное представление о том, что еще предстоит, а без оптимизма предвидение было бы разрушающим.
Предрасположенность к оптимизму охраняет нас. Она отвечает за поддержание здорового духа в здоровом теле. Она заставляет двигаться вперед, а не бросаться с крыши ближайшей высотки.
Это ящерица, когда ее прищемишь, хвост сбрасывает, а человек… он на всю жизнь один. И совесть у него одна, запасной не полагается.
И с хваленой Тосиной душой тоже творилось что-то совсем уж неладное. По-девчоночьи резкая и непримиримая Тосина душа нежданно-негаданно набухла слезами, размякла и стала такой женской, даже бабьей, что хоть выжимай ее или вывешивай на солнышко для просушки.