Ну конечно, конечно! Но на всякий случай я бы на твоём месте подстраховался. Мало ли что, мало ли как, мало ли с кем…Знаешь, как в рекламе: «Сеалекс! А что? А вдруг?»
... человек не смеется оттого, что счастлив, но счастлив оттого, что смеется.
Греховных удовольствий нет. Если вы что-то любите (например, я обожаю шоколад), значит, должны получить это. Но есть и страдать от сознания собственной вины недопустимо. Подлинное удовольствие от шоколада вы получите, только отдавшись ему без оглядки.
Стройность и счастье зависят вовсе не от ограничений — именно в них причина несостоятельности любой диеты, а от умения получать удовольствие, не теряя при этом чувства меры.
Я предпочитаю здоровое одиночество больным отношениям.
Он открыл для себя лучшее средство от душевных страданий. Им оказался самый обыкновенный сон – идеальный уравнитель общества, не считая почечной колики. Его разрешалось иметь и богатым, и бедным. Он составлял естественную потребность человека и поэтому не был так опасен для здоровья, как иллюзии, созданные компьютерами и наркотиками, на которые страждущие граждане тратили к тому же немалые деньги. Сон был вездесущ, ненавязчив и исполнителен, как старый преданный слуга. И его хозяину нужно было лишь уметь правильно им воспользоваться.
Наметанный глаз смог бы даже разглядеть зародыш порядка. Такого, который находят в дамской сумочке: он вроде бы существует, но его вроде бы и нет.
А сказочно богатый, но социально незрячий Дед Мороз приходил почему-то только к детям из обеспеченных семей, у которых и так все было. Этот волшебный старик постоянно разочаровывал маленького Гену, потому что никогда ничего не дарил, а лишь скрупулезнo отбирал самое главное: веру в чудо.
Многие, кто живут в достатке, любят утверждать, что бедность – этo заразная болезнь, которую легко победить. Нужно только не лениться и упорно работать над собой. Но это все равно что осуждать камбалу, лежащую в песке с плоским выражением лица. Она не виновата, что такой родилась. То же самое у людей. Кто-то с самого детствa ползает по дну жизни, не имея на то собственной вины. С другой стороны, любой богатый толстолобик, смеющийся над камбалой, может превратиться в последнюю, если рыбацкий сапог судьбы расплющит невзначай его идеально круглую голову.
Это не досказанная любовь, она самая грустная, ведь люди расстаются любя. Так что милая, если влюбишься не бойся любви и люби как в последний раз, всегда! – и чокнулась со мной бокалом.