Лиса Элис

Но ужасней всего сами глаза – в них боль и страх. И вот этот страх вполне можно принять за безумие.

Вивьен Ли. Жизнь, рассказанная ею самой

Вивьен Ли

Вивьен Ли начала писать эту книгу в психиатрической клинике, куда попала после окончательного разрыва с Лоуренсом Оливье, – брак с великим актером закончился для звезды «Унесенных ветром» не просто разводом, а личной катастрофой. От черной депрессии и мыслей о самоубийстве не спасали ни алкоголь, ни лекарства, ни электрошок – никто бы не узнал былую Скарлетт О’Хара в этой почерневшей от горя женщине, которая во время жесточайших приступов твердила лишь: «За что?!». За что он разбил ей сердце и...

Под запретом любые эмоции – радость, слезы, даже страх, но не потому, что там бездушные люди, просто любая яркая эмоция вызовет подозрение в обострении болезни, даже если самой болезни нет.

Вивьен Ли. Жизнь, рассказанная ею самой

Вивьен Ли

Вивьен Ли начала писать эту книгу в психиатрической клинике, куда попала после окончательного разрыва с Лоуренсом Оливье, – брак с великим актером закончился для звезды «Унесенных ветром» не просто разводом, а личной катастрофой. От черной депрессии и мыслей о самоубийстве не спасали ни алкоголь, ни лекарства, ни электрошок – никто бы не узнал былую Скарлетт О’Хара в этой почерневшей от горя женщине, которая во время жесточайших приступов твердила лишь: «За что?!». За что он разбил ей сердце и...

Странное время для умных мыслей. Но именно за несколько секунд до освобождения, в состоянии дикого сексуального напряжения тела и еще более дикого раздрая в душе, под его хриплое: «Люблю… как же я тебя люблю, родная» она вдруг поняла, что любовь нельзя заслужить, заработать, получить за заслуги, выпросить. То, что получаешь в обмен на что-то, неважно на что: на деньги, вещи, поступки – это товар. То, что получаешь просто так, – это дар. Любовь – дар. Как и другие, самые главные вещи в этом мире, она даётся в дар. Как жизнь, которую нам дарят родители. Просто так. Ни за что. Просто потому, что так устроен мир.

Жизнь – не шахматы, люди – не фигуры на доске. К чёрту чужие советы и умные слова. Надо идти и делать. И будь что будет. … Да только всё равно кроме правды ничего лучше не изобретено.

Оказывается, первый шаг к огромным и зачастую необратимым изменениям в своей жизни мы совершаем незаметно.

Нет, наглость не впереди Тихона родилась. Она вместо него родилась!

– Ну а как же… – Он провёл большим пальцем по кончикам ее коротких, выкрашенных вишнёвым лаком ногтей. – Как же это – в порыве страсти расцарапать мужчине спину?
– Если очень хочешь ходить поцарапанным – заведи себе кота, – сладко улыбнулась Варя, мысленно встряхивая себя, чтобы избавиться от магии прикосновения его больших ладоней. – Да и вообще, сейчас такие мужики пошли – какой порыв страсти? Не заснуть бы во время секса. Ни малейшего желания спину расцарапать. В лучшем случае – рот зашить.

– Да уж, от скромности вы не умрёте, Тихон Аристархович!
– Три раза не умру. – Он почему-то не улыбнулся в ответ на шутливую реплику. – Вообще не умру.
– Бессмертный?
– Не доживу до кончины – не тот типаж.

— Ну, если мы все будем бросать камни и всякие вещи в реку, с одного боку Иа подымутся волны, и эти волны прибьют Иа к берегу.
— Это очень хорошая Идея, — сказал Кролик.
И Винни-Пух снова повеселел.
— Очень, — сказал Иа. — Когда я захочу, чтобы меня прибили, Винни-Пух, я вам сообщу.

Винни Пух и Все-Все-Все и многое другое

Борис Заходер, Алан Александр Милн

Могу сказать, что такой книги о Винни-Пухе нет даже в Англии, откуда он, как вы помните, родом. Недаром она — юбилейная! Это, пожалуй, самая-самая полная книга про Пуха — в ней не только Все-Все-Все, но и Всё-Всё-Всё. В ней, между прочим, не восемнадцать глав, как было в прежних изданиях, а целых двадцать, так что она заметно подросла. И кроме того, в ней есть Многое Другое (смотрите Приложения!). Борис Заходер

Кролик с важным видом подошел поближе, кивнул Пятачку и сказал: «Привет, Иа», тоном, ясно говорившим, что спустя не более двух минут он скажет: «Всего хорошего».

Винни Пух и Все-Все-Все и многое другое

Борис Заходер, Алан Александр Милн

Могу сказать, что такой книги о Винни-Пухе нет даже в Англии, откуда он, как вы помните, родом. Недаром она — юбилейная! Это, пожалуй, самая-самая полная книга про Пуха — в ней не только Все-Все-Все, но и Всё-Всё-Всё. В ней, между прочим, не восемнадцать глав, как было в прежних изданиях, а целых двадцать, так что она заметно подросла. И кроме того, в ней есть Многое Другое (смотрите Приложения!). Борис Заходер