Natali

Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру. Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть. Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой. — Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься. Она не вернулась.

Удобная жена, бессловесная кассирша и мать двоих детей, Марина узнаёт, что её муж не просто изменяет — он строит параллельную жизнь. Другая женщина, скрытые счета, фиктивные долги и беременная любовница. Теперь Марине предстоит пройти через унижение, предательство и адвокатов, чтобы отвоевать себя, детей и справедливость. Ни слёз, ни истерик — только холодный расчёт и битва за своё будущее, в котором она больше не будет удобной.

- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал. - А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду. - Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем? - А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала. - Нет, но… - Ну а в чём тогда вопрос? –...

Узнав об измене мужа, Марина не рушится, а собирает себя заново — проект парка, крошечный клочок земли у новой квартиры и право на собственную жизнь. Пока бывший муж тонет в иллюзиях новой свободы, она доказывает: иногда лучший способ пережить долгую зиму — вырастить свой сад.

– Мариш, я задержусь, не жди, — голос Руслана в трубке усталый, но такой родной. — Хорошо, милый, я скучаю, — кладу трубку и захожу в его кабинет, который он оборудовал дома. Включаю ноутбук. На экране открыта переписка в мессенджере. «Лапусь, сегодня тот самый ужин? Я заказала столик в "Амбре". Устала ждать, когда ты решишься». «Котенок, все будет. Она уезжает к маме за детьми на выходные. У нас будет целых два дня». Смотрю на имя контакта и чувствую, как подкашиваются ноги. Алиса. Его...

— А что я по-твоему должен был сделать? Бросить своего ребенка на произвол судьбы? — У тебя в принципе не должно было быть тайного ребенка, Матвей! — голос срывается. Вся моя выработанная годами уверенность трещит по швам. — Слушай, Вер, давай без истерик. Он уже есть. Ну ошибся. Ну бывает. Я же мужик, в конце концов. Давай сделаем вид, что ничего не было. Между нами ничего не изменится. ▪️▪️▪️ Почти двадцать лет барака, и я узнаю, что восемь из них муж врал мне каждое утро. Восемь лет...

Я — взбалмошная мать-одиночка, с тяжелым прошлым и съехавшим с катушек бывшим. Он — правильный до зубовного скрежета полкан с обидой на весь женский род. Мы слишком разные, чтобы влюбиться с первого взгляда. И слишком разочаровавшиеся, чтобы в принципе верить в любовь. То ли дело осмысленный договор быть вместе! Это вполне современно и осознанно, а потому надежно. Осталось только его в этом убедить... Как? Ну… Мы люди взрослые. Чего ходить вокруг да около? - Эй... Макар... - М-м-м? -...

Она — мать-одиночка, загнанная в угол бывшим мужем-козлом. Он — циничный бизнесмен, которому для наследства нужна фиктивная жена. Их сделка проста: деньги взамен на год брака. Никаких чувств. Но когда в игру вступают двое детей и одна случайная ночь, рушатся все контракты. Лера не ожидала, что её новый муж окажется лучшим отцом для её сыновей. А Артем не думал, что влюбится по-настоящему. Фиктивный брак становится настоящей ловушкой для сердец.

— Такие, как ты, всегда находят оправдание тем, кто им изменяет. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Да по тебе прямо сейчас видно, что ты готова помчаться к нему сломя голову. И лечь в кровать, в которой он пару часов назад спал с другой. ▪️▪️▪️ Он — старший брат моей лучшей подруги. Тот, в кого я была тайно влюблена в школе. Только прошло много лет и теперь он был совсем другим. Жестоким, резким и, кажется, совсем бесчувственным.

— А еще папа сказал, что Карина будет моей новой мамой, — выпалил сын. — А зачем мне две мамы? Одной же хватит, да? Тележка дернулась, врезавшись в стеллаж с чипсами. — Что? — мой голос сел. — Илюш, что ты сказал? — Ну, папа сказал, что Карина будет мне как мама. Я не понял. У меня же ты есть, — он посмотрел на меня, нахмурив светлые бровки. — Ты чего, мам? Ты какая-то белая. — Милый, а когда папа это говорил? — я присела перед тележкой, пытаясь унять дрожь в коленях. — Вчера. Я пошел к...